Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Меня всегда прикалывает то, как этот вечно хмурый и молчаливый парень становится ласковым щеночком рядом со светловолосым ангелом.
— Я понимаю, Сонь. Два года прошло. Мои чувства прошли. Да и она, наверное, кого-то себе нашла, — от этого предположения сводит скулы.
— Не прошли чувства, Марк, — Соня качает головой. — Я же вижу, что ты любишь её, Марк. Тебе пора что-то придумать. Ты не можешь всю жизнь бояться за свою семью, за своих друзей и за свою любимую.
— Я снова готов начистить тебе морду, — Тёма отвлекается от исследования пальчиков Сонечки поцелуями.
— Насчёт Сони дед вообще не парился, — говорю в своё оправдание. — Видел, что ты как индюк скачешь вокруг неё, распушив перья, — хмыкаю я.
— А в рожу ты давно получал? — лениво тянет Тема.
На кухне раздаётся взрыв хохота.
Как дебил приехал за несколько часов до посадки самолёта. Выискивал взглядом в толпе её миниатюрную фигурку. Пока не увидел её рыжие волосы в толпе.
Бл*ть. У меня сердце в желудок провалилось.
"И я сразу понял, что для меня это станет пыткой. Я изначально знал, что проиграл бой со своим разумом. Чувства одержали победу.
Она изменилась. Стала увереннее в себе и ещё красивее. Острой на язычок, ехидной и колючей. И это заводило ещё больше. Слушая её подколки, я не испытывал такой острой вины. И радовался в тайне, что она отвечает, а не игнорирует меня.
За эти два дня рядом с ней я пережил такую бурю чувств, сколько не переживал за эти два года.
И сейчас она спит наверху. Я снова испортил всё то светлое, что было между нами. Испортил. Но лучше сейчас, чем потом. Я не могу ей врать. Просто не могу.
Встаю с кресла и нетвердой походкой иду в дом. Я просто хочу посмотреть на неё. Хоть раз увидеть, как она спит.
Глава 22
Дверь в комнату была не заперта, что меня удивило. Анютка спала на животе, просунув между ногами одеяло и оттопырив ладную попку. Сжал руки до побеления костяшек, борясь с диким желанием положить руки ей на ягодицы и сжать.
