Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
— Тебе не говорили, что подглядывать в чужой телефон некрасиво? — бурчу я, блокируя экран.
— Так я одним глазком, — девушка плюхается на сиденье, сбрасывая кроссовки и поджимая под себя ноги. — Ты просто с таким дурацким выражением лица сидел. Вот с таким, — скорчила забавную рожицу. — Это ведь твоя Аня? Та, с которой ты вчера разговаривал по телефону?
— Да. Да. И как много ты услышала вчера?"
"— Весь ваш диалог, — виновато пожимает плечами. — Прости, — делает бровки домиком. — Я просто… я давно не слышала таких открытых разговоров.
— Твоя романтическая история сидит с тобой в одном салоне самолёта и прикладывает лёд к прокушенной губе. Только не надо говорить мне, что это другое, — вскидываю руку.
— Расскажи мне об Ане, — переводит ловко тему. — Какая она? Опиши её.
— Она самая лучшая, — говорю, как само собой разумеющееся. — Добрая, умная и красивая.
— Ты любишь её, — не вопрос, а утверждение. Милена щекой прижимается к мягкой спинке кресла и улыбается мечтательно и грустно.
— Люблю, — не вижу смысла этого отрицать. — Только, как понимаешь, пока вместе быть мы не можем. Как и ты, я не хочу подвергать её опасности. Дед знает про неё. Я стараюсь держаться подальше, но это у меня не выходит. Это как наваждение какое-то.
— Я верю, что всё будет хорошо, — девушка кладёт руку мне на плечо. — Как можно не любить такого доброго и чудесного парня как ты? Уверенна, что она любит тебя так же сильно, как и ты её.
К горлу снова подкатывает горечь.
Я прикрываю глаза и откидываю спинку кресла. В сон клонит нещадно. И я проваливаюсь в царство Морфея, чтобы проснуться уже в Москве.
Глава 32
Аня
— Дядя Глеб, пожалуйста, — прижимаю руки к груди и умоляющим взглядом смотрю на отца своего любимого.
— Нет, Аня! Я уже сказал тебе! — мужчина даже не смотрит в мою сторону.
— Ну, пожалуйста, — я чуть не плачу, семеня следом за ним. — Я не причиню неудобства.
— Нет. И чтобы носа не высовывали из дома, пока я не вернусь, — твердый ответ, и дядя Глеб, поправив кобуру и поцеловав тётю Олю в лоб, выходит из кабинета, закрыв дверь прямо перед моим носом.
