Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Тоскливым взглядом посмотрела в окно. Я так хотела поехать встречать Марка, но дядя Глеб не собирался менять своего решения. Как бы я его не уговаривала.
— Анюта, не переживай, — тётя Оля кладёт руку мне на плечо и легонько сжимает.
— Я с ним так и не поговорила нормально, — прижимаюсь виском к её плоскому животу и вздыхаю тяжело.
— Успеете ещё поговорить, — слышу улыбку в её голосе. — Ты сама понимаешь, что сейчас лучше сидеть и не высовываться. Отец Глеба ужасный человек, и он не остановится не перед чем.
Я киваю, больше не имея желания сейчас разговаривать.
Мне стыдно перед Марком. Стыдно, что тогда я повела себя как глупая мстительная девчонка тогда. Сбежала на утро трусливо. От Марка. От чувств, которых боялась, потому что помнила ту раздирающую боль после слов на пляже. Пусть мне было всего шестнадцать, но я уже тогда любила Марка. Взрослой, осознанной любовью.
Да, Марк рассказал мне всё ночью, признался в любви и объяснил причины своих поступков. Но я слишком была ошеломлена. Я не переварила до конца всё то, что он мне сказал.
Злилась на него за то, что он сразу не сказал, что скоро женится. Это было несправедливо с его стороны. Прийти ночью, подарить бесстыдные ласки, а потом забыть на утро, что было. А на следующий день ревновать меня к Лёше, повезти в дом родителей и целовать столь жадно и нежно. Лишая дыхания. Лишая разума. Я была готова подарить ему свою первую ночь там, возле бассейна.
Когда Марк позвонил мне, я ожидала, что он начнёт ругаться, ожидала чего угодно, но уж точно не интимного низкого шепота, который вогнал меня в краску смущения.
— Да, мой сладкий котик, — хмыкаю в трубку, улыбаясь от уха до уха и с трудом сдерживаясь от того, чтобы захохотать.
Я так старалась нарисовать бегемота, столько времени потратила вырисовывая тени и мордочку, надеясь, что парень оценит мои старания.
— Когда я до тебя доберусь, мышонок, я тебя оттрахаю так, что ты неделю не сможешь сидеть, — дыхание перехватывает, а глаза в изумлении расширяются. — Так, что ты охрипнешь, — голос Марка такой низкий и искушающий, что я начинаю дрожать.
— Ммм… — с трудом поборов свои чувства, тяну я. — Значит, ты обнаружил все мои маленькие подарочки себе. Надеюсь, что они тебе понравились."
"— Понравились. Очень понравились.
