Автор
В комнате царит напряжение. Мышка заставляет своего отца признаться в том, что он действительно и спит вместе с ней. Презрительный взгляд и жесткая угроза нарастает, создавая атмосферу роковой близости и нешуточного конфликта.
Удалось ли им помириться с дядей Глебом или нет? Ведь измену прощать тяжело. И я понятия не имею, смогла бы я простить Марка, если бы после двадцати лет совместной жизни он переспал с другой.
У подъезда столкнулась с Лешей, который, как оказалось, жил двумя этажами выше.
— Поговорил со своей недоступной принцессой? — с улыбкой спросила я, опуская пакеты с продуктами на скамейку.
— Да, — Лёша улыбается, сверкая ямочкой на щеке.
— А-а-а, — взвизгнула я и бросилась к нему в порыве радости на шею. — Я так рада за вас! Вы такие молодцы! Поздравляю! Видишь, как всё сложилось, а ты боялся. Неизвестно сколько бы ты еще топтался на месте…
— Долго, — парень аккуратно стискивает меня в объятиях.
Я смеюсь, чувствуя радость за парня. Как же чудесно, когда люди становятся счастливыми не смотря ни на что — не смотря на возраст, социальное положение, рост, вес и цвет волос.
— Марк! — отчаяннее зову я, перепрыгивая через две ступеньки. — Да, подожди ты! — терпение пропадает, и я кричу на весь подъезд, не заботясь, что могу кому-то помешать.
— Что? — голос грубый и злой. А в глазах бушует ураган бешенных и яростных эмоций. Он ревнует меня. Снова ревнует. Просто дико.
"— Марк! — я хочу положить руки ему на грудь, чтобы почувствовать стук его сердце. Чтобы чувствовать его сердцебиение. Чтобы чувствовать его. Но парень делает несколько шагов назад. Отступает от меня. Увеличивает между нами расстояние. И это причиняет мне боль. Душевную муку. — Марк… ты причёску сменил, — цепляюсь взглядом за короткий ёжик волос. Я виновата в том, что он подстригся. Ему идёт, но непривычно. Я безумно сильно любила пальчиками зарываться в его волосы.
