Автор
В комнате творится безумие — каждое движение вызывает новый пугающий шорох из коридора. Карина вздрагивает от каждого звука, как мольба о помощи, проникающая сквозь замшевые портьеры. Ощущение переполоха и неизвестности кружит голову, приковывая взгляд в потолок.
— Ну а что я? Прикольно же, мелкий будет. Всегда мечтал о брате.
— А если девочка? — возмущенно пихает меня в бок мышка и усмехается.
— Ну, буду гонять ухажеров лет до тридцати. До ее лет тридцати."
"— Кошмар какой. А что ж ты тогда ко мне полез? Мне нет тридцати, — в ее глазах пляшут чертики.
— А ты другое. Тебя мне захотелось очень сильно. И я забил на возраст. Кстати, сколько тебе лет?
Притворно хмурюсь. Мне нравится ее доводить, и в этот раз тоже срабатывает.
Карина толкает меня и притворно надувает губы:
— Ну ты и засранец!
Начинаю хохотать и притягиваю ее к себе, игнорируя сопротивление.
— Да я знаю, мышка, что тебе девятнадцать. Совсем малышка.
Уже тянусь за поцелуем, но нас прерывает звонок моего мобильного. С опаской проверяю, кто звонит, и выдыхаю, видя, что это отец.
— Слушаю.
— Ну как вы там?
Карина отстраняется, и я еле сдерживаюсь, чтобы не заворчать.
— Все нормально.
— Можете вернуться? Нормально поговорим.
— Да, скоро приедем.
Карина напрягается, а мне тут же хочется вернуть последнюю реплику.
Отец отключается.
— Они хотят поговорить. Ты как?
Карина
Возвращаемся домой, и у меня ощущение дежавю. Мама так же сидит на стуле, на этот раз с дымящейся кружкой.
Но мы не скрываемся, поэтому, стоит хлопнуть дверью, родители тут же вскакивают.
— Кариш, — мама окидывает меня взволнованным взглядом.
Молча прохожу в столовую и сажусь на стул. Руслан замирает в дверях, не сводит с меня взгляда. Чувствую его поддержку, и становится легче. От него исходит мощная энергетика, и мне даже кажется, что вся она направлена в мою сторону.
— Ну, думаю, вы все слышали, — разговор начинает Владимир. — Мы извиняемся, что вы узнали обо всем именно вот так, услышав случайно наш разговор, но теперь этого факта не изменить.
— А когда вы решили все?
В то время, пока я пытаюсь переварить все услышанное, Руслан вступает в диалог. Он серьезен, собран и спокоен. По нему видно, что эта тема его волнует и так же задела, как и меня, но он ведет себя как взрослый человек, пока внутри меня все кипит от ярости на маму.
— Да не так давно, — Владимир сканирует меня и переводит вопросительный взгляд на маму.
— Неделю назад, — выдыхает обреченно мама.
Стараюсь игнорировать болезненный укол после этого признания. Неделя. Семь дней.
