Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Если эта история тянется давно (кстати, вопрос: насколько давно? С момента нашего знакомства? Или позже? Почему я нихера не замечал? Ведь в такой ситуации ей же должны названивать… Хотя, если второй номер был, то… Дебил ты, Тимурка, правильно тебя Темирхан все время пиздит, когда догнать удается).
Так если эта история тянется давно, то Мышь должна порядком от нее подустать, и мое вмешательство воспринять, как благо.
Но бешеная боевая Мышь в очередной раз умудряется удивить.
Она просто идет за мной.
Молча.
В лифте она становится как можно дальше, отворачивается. И явно ощущает всю жадность моего взгляда, который скрыть не получается.
Да я и не стремлюсь.
Во мне столько всего сейчас намешано, что даже и не разберешь толком на составляющие.
Единственное, что точно знаю — в этот раз она нихрена не убежит. Никуда.
Пока я не получу ответы на все вопросы, пока я не наиграюсь с ней, пока не…
Короче, не убежит.
Закрываю дверь на замок, вижу, как вздрагивают от этого звука узкие плечи, обтянутые форменным платьем. И эта ситуация остро напоминает ту самую, первую, когда я, ничего не подозревающий мудак, привел малознакомую девчонку в квартиру, просто решив помочь. И не особо на что-то рассчитывая конкретно в тот день…
Усмехаюсь. Тогда и не получил ничего. Сейчас получу. Ситуация потому что другая.
Прохожу сразу к бару, открываю, звеню бутылкой и стаканом.
— Выпьешь?
Она опять вздрагивает, а затем разворачивается.
И смотрит на меня напряженно, подняв подбородок высоко.
Выражение холодной обреченности на бледном лице немного сбивает с толку. Она не так себя должна вести сейчас. И смотреть на меня по-другому.
Какого хера происходит?
— Давай сразу к делу, — коротко и жестко отвечает Мышка, — ты оплатил… Или оплатишь долг. Мой долг. Как ты понимаешь, я не смогу тебе вернуть деньги, хоть я и не просила тебя о помощи…
— Мы на «ты», — комментирую я ее речь, — уже хорошо.
Усмехаюсь, видя, как в светлых глазах мелькает беспомощное выражение. И рот приоткрывается. Что, Мышь, не ожидала, что ли? А зря.
Я — та еще тварь пошлая, могла бы уже понять… Это только с тобой я был нежным пай-мальчиком… Просто потому, что думал о тебе хорошо. Слишком хорошо. Не заслужила ты такого, Мышь.
