Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
— Не надо! — я пугаюсь, прикидывая, сколько придется платить за уборку, — я сама!
— Нехер, — неожиданно жестко отвечает Тимур, и я замираю, видя его истинное лицо, всего на мгновение показавшееся из-под маски вечного балабола и весельчака, — это — косяк не твой. И разбираться — не тебе. Считай подарком от управляющей компании.
— Но…
— Мышь, — раздраженно прерывает он меня, — давай ты мне не будешь мозг делать сейчас? Быстро шевели жопкой в направлении двери.
Я хмурюсь, открываю рот, чтоб возразить и высказать все, что я по этому поводу думаю, но Тимур смотрит на меня неожиданно устало…
И я закрываю рот и молча шевелю… жопкой в заданном направлении.
Внутреннее чутье подсказывает, что зверя сейчас злить не стоит. И противоречить ему — тоже.
В конце концов, чем плохо, что в квартире приберутся? Главное, чтоб вещи мои не выбросили. Я их постираю потом и еще пять лет носить буду…
Подхватываю рюкзак, запихиваю туда все самое важное: ноут, внешние диски и накопители, документы, телефон.
Потом лезу в шкаф, в пустой надежде, что там завалялось хоть что-то, что можно нацепить.
— Я… Сейчас… — торопливо подхватываю одежду и нерешительно смотрю на Тимура, который все так же стоит, изучая меня хмуро и внимательно. — Мне надо… Переодеться.
В доказательство показываю вещи и выжидательно смотрю на арендодателя. Должен же сам понять и выйти? Или придется выгонять?
— Переодевайся, — кивает он и выходит.
Ну Слава Богу, хоть немного понимания!"
"Торопливо стаскиваю с себя мокрые вещи, прячусь на всякий случай за спинкой дивана, опасливо поглядывая в проем двери, натягиваю трусы и лифчик, впрыгиваю в бойфренды, кое-как втискиваюсь в водолазку, которая оказывается ужасно тонкой, просвечивающей практически! Я какое-то время пытаюсь привести в приличное состояние верх, потому что обрисовывается каждый шов лифчика, и это вообще неприлично. А бойфренды, собаки, кажется, еще шире стали! Или это я на нервах похудела?
Утягиваюсь по талии ремнем, смотрю на себя в большое зеркало.
Ох… Матрешка. Щеки горят, глаза блестят, волосы — хрен знает в какой гульке, даже разматывать не буду. Телесного цвета водолазка создает ощущение, что на мне вообще нет верха. А тонкий лифчик не срывает грудь, а лишь подчеркивает ее. Неприлично. Очень неприлично. И только бойфренды справляются со своей задачей. Отпугивают, нахрен.
Ладно. Выдыхаем. В конце концов, это — не свидание.
