Автор
Ничего удивительного — потрясенные первым звонком. Эти люди обучены давить, нащупывая слабые места... Никто не посягнет на нас сейчас. Просто психологический прессинг. Марина Васильевна придирается, но я должна продолжать работу. Успокойся, думай и действуй.
Поправляю платье, радуясь, что по ткани незаметно, что меня мяли от души грубыми лапами, все-таки сто пятьдесят штук — это вам не кот начихал… Эх, видели бы меня мои напарницы из кафешки…
В туалете мою руки, умываюсь прохладной водой, пытаясь немного приглушить совершенно пошлые пятна на шее и груди, прихватываю волосы, забирая их наверх длинной деревянной шпилькой… или оставить распущенными? Жарко, конечно, но все же лучше, чем выставлять на всеобщее обозрение засосы…
Хлопает дверь, и в помещение заходит Марика.
И вот сразу по виду ее понятно, не пописать забежала…
Что, неужели туалетная разборка?
Чего только в столице не увидишь…
Несмотря на внешность, я вообще ни разу не ромашка. Ромашки в тех краях, откуда я родом, не особо приживаются. Не скажу, что прямо драться приходилось, но за время работы в шашлычке всякое случалось. И разборки с напарницами из-за неправильно поделенных чаевых, когда обслуживала столик ты, а счет подала и итоговые сливки сняла другая. Так бывает.
А еще пару раз пришлые богини платного секса, особенно из тех, что постервознее, пытались нагнуть за то, что я, якобы, излишне рьяно подмигивала их клиентам.
В первом случае мы обычно долго и со вкусом ругались, выясняя, чей был столик и кто больше достоин чая. Это вполне логично финишировалось разделением суммы чаевых на равные или неравные части. Тут уж как сумеешь привести нужные доказательства.
А вот во втором случае меня спасало только то, что я на девочек местных не смотрела свысока, понимая, что не от хорошей жизни они в эту стезю подались, хотя… Я бы лучше подъезды мыла, честное слово… Но осуждать чужой выбор я никогда не любила, а потому относилась к ним нормально, общалась, улыбалась и выглядела безобидной девочкой.
Так что, на приближающуюся в боевом напряге Марику я смотрю без особого страха, скорее, с интересом. Неужели здесь, в столице нашей Родины, нравы такие же, как в придорожной шашлычке, и меня сейчас будут пытаться возить лицом по раковине?
Прямо вопрос на миллион…
Марика выше меня ростом и фигуристее, тут ничего не попишешь.
Но мне не страшно.
Я юркая.
Но все же… Может, сначала разговор?"
"— Слушай, ты… — шипит Марика, и тут за ее спиной хлопает дверь, и веселый голос Тимура нарушает наше предгрозовое взаимодействие.
