В темное утро ледяного тумана, главная героиня, решившая ненадолго покинуть свой дом, отправляется к озеру. Мрак и безмолвие окружают её, но она не колеблется — ведь перед ней стоит важное дело. Каждый шаг становится предвестником сюжета, оттачивая мотивы героев и создаёт невероятную атмосферу тайны и загадки....
— Назови хоть одну, — обиделась подружка. Я могла назвать десяток, но только отмахнулась, потому что форточка неожиданно подалась, я толкнула еще раз, и створка с довольно громким стуком открылась, задев вторую раму, та от удара фантастически легко распахнулась. — Ну вот, — сказала Женька. — Можно лезть. Хочешь, я первая?
— Да пошла ты, — злобно прошипела я и начала пропихивать себя в форточку. Запиралась она на гвоздь небольшого размера, слегка загнутый, а вторая рама обходилась даже без подобного хлипкого запора.
— Ты куда?
Взглянуть на Романа Андреевича я не могла по причине крайне неудобной позы, принятой мною на тот момент, и, слабо охнув, поторопилась со своим внедрением на чужую жилплощадь, слыша, как он рычит за окном:
— Немедленно вылазь оттуда. — И добавил отчаянно: — Да вы сдурели совсем.
Я спрыгнула с подоконника, огляделась и присвистнула. Между тем супруг сунул голову в форточку, скроив исключительно злобную физиономию, но всерьез я не боялась, что он полезет вслед за мной.
— Вот ведь дуры, — начал он, но сбился на середине фразы, потому что увидел то, что за пару секунд до этого увидела я: чудовищный беспорядок в комнате, раскореженную мебель, вспоротые подушки и осколки стекла на полу.
Я торопливо прошла к входной двери и впустила мужа с Женькой, которые действовали еще торопливее.
— Что здесь за погром? — спросила подружка.
— Должно быть, ее бывшие дружки что-то искали.
— И после них мы вряд ли что найдем, — вздохнув, закончила Евгения Петровна, а Ромка сурово добавил:
— Очень даже может быть, что и найдем. — И решительно зашагал в глубь квартиры.
— О чем это он? — испугалась Женька, а я пожала плечами.
Что имел в виду мой муж, мы узнали через пять минут. Он осмотрел всю квартиру, причем заглядывая в шкафы, и наконец вошел в ванную. Здесь была еще одна дверь, запертая на щеколду. Роман Андреевич потянул ее на себя и едва успел отскочить в сторону: из «темнушки» вывалился труп, самый что ни на есть настоящий. Труп этот не так давно был молодым мужчиной, с длинными волосами, заплетенными в косичку, и в очках.
