Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
– Не ожидал от тебя этого, Кристи. Как только такое могло прийти тебе в голову… Уму непостижимо… Чтобы я… Да тебя… – он снова засмеялся, так, что на его глазах сквозь смех выступили слёзы. Затем он вдруг умолк и в упор посмотрел на меня, при этом нервно кусая губы. – Не много ли ты берёшь на себя, Кристи? Мне, кажется, это переходит уже все границы…
Его последние слова, как мне показалось, были сказаны с особой жёсткостью и насмешкой, что не замедлило подействовать на меня, как ушат ледяной воды, вылившийся мне на голову.
– Извини. Мне… действительно показалось… – едва выдохнув, ответила я и, молниеносно влетев к себе в комнату, запершись на ключ, я прислонилась к дверному косяку, затем медленно опустившись на корточки, тихо заплакала.
Нетрудно было передать словами, что я сейчас испытывала. Стыд вперемешку с позором, более отвратительные чувства я ещё не испытывала в свое жизни. Я слышала, как ко мне в дверь стучат и уже доносившиеся до моего слуха слова:
– Кристи. Открой! Открой дверь! Ну, открой же. Я прошу тебя, – кричал Макс, но я и слышать ничего не хотела. Я была настолько поглощена неистовством охвативших меня буйных чувств, что с большим трудом дошла до кровати, а опустившись на неё, сквозь слёзы прошептала:
– Эх, ты, глупая! И ты ещё на что-то смела надеяться? Разве можно быть такой наивной? – твердил мне мой внутренний голос.
Все последующие дни я старалась не показываться Максу на глаза. Меня до сих пор терзало чувство стыда и опрометчивости моих мыслей, которые тогда сыграли со мной злую шутку. Поэтому я уходила в колледж как можно раньше, пропуская завтрак, а приходила поздно вечером, подолгу задерживаясь в библиотеке колледжа, стараясь с головой погрузиться в учёбу и хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей.
Но быть изгоем вечно, как известно, невозможно…
Глава XIV
За всеми этими перипетиями и волнениями я не заметила, как наступил мой день рождения. Я и думать о нём забыла."
"Весенним ярким утром я почувствовала, как тонкий сладкий аромат едва доносится до моего обоняния.
