Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
– Природа – это верх совершенства и сознания правильности мира. Но, стоит заметить, лишь тогда, когда рука человека, особенно со злым умыслом, не притрагивается к ней. Она же всегда предпочитает пребывать в тихой таинственности.
Я глубоко вдохнула чистый вечерний воздух, сейчас, с наступлением позднего вечера, он стал особенно свежим и благоухающим.
– Да, Кристи, – заметив мои движения, сказал он. – Воздух сейчас просто пьянящий. – Природа великодушна к нам, – сказал он. – До тех пор, пока мы не заставим её быть к нам жестокой…
– Жестокой? – переспросила я.
– А ты как думаешь, Кристи, почему происходят такие катаклизмы в природе; ураганы, цунами и землетрясения? Потому что мы бросаем ей вызов.
– Но человек всегда хотел владеть миром природы, – сказала я.
– Думаю, владеть всем её миром без остатка она не позволит, отсюда все эти атаки с её стороны, таким образом, она пытается лишь защититься и образумить человека, – закончил он.
– Чем больше он погружается в бездну этих мыслей и поступков, тем сильнее она наказывает его, – сказала я.
– Хм… – пробурчал Макс, остановив на мне долгий задумчивый взгляд. – Неудивительно, что природа более к тебе мягка, иначе бы ты не стояла рядом со мной. Думаю, она чувствует, как ты её понимаешь. Но не надейся, что она и дальше будет к тебе благосклонна, потому как за злыми мыслями и поступками людей может крыться большее. Она в свою очередь будет и дальше их наказывать до тех пор, пока человек не примет её свободу, и как в наказание в последнем случае, боюсь, тебя она может не заметить в своей жестокой расправе над ним, – сказал он.
В этот момент мои мысли вдруг унеслись в воспоминание о том страшном урагане, особенно мне почему-то припомнились женщина-калека и те жестокие слова мужчины, обращённые к ней во время этого стихийного бедствия. Похоже, мои чувства не укрылись от его взгляда, потому как он вскоре обратился ко мне:
– Кристи, тебя что-то гнетёт?
Я посмотрела на Макса, перед моими глазами, казалось, всё ещё стояла та жестокая картина воспоминаний.
– Нет, ничего, – ответила я. Его голос в этот момент зазвучал так проникновенно и располагающе:"
"– Кристи, ты можешь поведать мне все, о чём думаешь. Ведь я понимаю тебя, как никто другой, и не мудрено, потому что я… – на последних словах он умолк и тяжело покачал головой.
