Ночью город засыпал, и только холодный дождь стучал по старым фонарикам. Мы шагали молча по улицам, их прохожие замершие в растерянности перед тревожным шепотом бури за окном. Казалось, каждый звук нарастает до безумия — будто душа каждого из нас готовится к самому жуткому чудовищу....
– Но почему, Кристи?
– Потому как эти права имеют…
– …либо сестра, либо жена, ты это хотела сказать, Кристи?
– Именно так, я же не являюсь ни тем, ни другим, поэтому… – мои мысли уже путались, и я желала поскорее закончить этот разговор.
– Это совершенно не имеет никакого значения в первом случае. Во втором же, я хочу спросить… так за чем же дело, Кристи? – сказал вдруг он, поразив меня своим вопросом. Я ещё в большей растерянности посмотрела на него."
"– Что? – переспросила я. Он, немного помолчав, по-прежнему не сводя с меня пристального взгляда, словно чего-то ожидая от меня, наконец, сказал:
– Хорошо, Кристи.
– У нас есть школьная столовая, – заметила я.
– Хм, даже так, – усмехнулся он. – О, да, это заметно, Кристи, особенно по твоему внешнему виду.
– Ну, допустим, ты не хочешь видеть меня и Веронику, а о своей крестной ты подумала? Она беспокоится за тебя.
Наступило глубокое молчание, которое затем нарушила я.
– Хорошо, я… постараюсь, – в задумчивости сказала я.
– Очень на это надеюсь, – с горькой усмешкой в голосе произнёс он. После этого я наконец поднялась к себе наверх.
На следующее утро я, как и обещала, спустилась в гостиную, чему несказанно обрадовались крёстная и Мария. Я заметила, как приятная улыбка проскользнула у них на лицах.
– Нет, Кристи, ты совсем ничего не поела, – и он снова усадил меня за стол, пристально следя за мной.
