Автор
В романе "На грани развода: Вернуть любовь" читатель погружается в тяжелые дебри бракоразводного процесса. Тягостные мгновения, когда каждый шаг кажется ошеломляющим решением, заставляют переживать героев как зрителей фильма жестокой схватки. Их отношения на грани прорыва, и каждое слово — это рубеж, который может либо спасти семью, либо разрушить её окончательно....
– Я просила твоего участия, но ты был занят, оправдывался своей работой, еще и меня винил, что я требую слишком много внимания, а сам проводил время со своим ребенком!
– Это не так, – заявляет спокойно, бросая на меня взгляд. – Да, я лгал. Но только насчет его существования. Я не проводил с ним время, не игрался в папочку. Вову я видел лишь несколько раз и то, большинство этих встреч были совсем мимолетными. Я действительно работал, когда говорил тебе, что занят. И если раньше тебя это устраивало, то на этот раз ты закатывала мне истерики, хотя прекрасно понимала, что из-за того, что Олегу пришлось сразу же вылететь обратно в Штаты, я остался один разбирать дела в офисе.
Как объяснить ему то, что я подспудно чувствовала его вину и отстраненность? Поэтому истерила, чересчур бурно реагировала, вызывала на эмоции и добивалась внимания любым доступным способом. Мои подозрения оказались верны, но он прав в том, что мне не хватило терпения достойно выдержать период становления его компании в России.
– Ты хоть капельку чувствуешь вину? – спрашиваю прохладно, по-детски игнорируя его вопрос. Ведь я пострадавшая сторона и имею право давить, унижать, капризничать и делать что угодно! Это он пусть оправдывается и стелется передо мной! Пусть терпит любые оскорбления!
– Каплю? Ксюша, не задавай глупых вопросов, – отвечает он грубовато, стискивая руки на руле до побелевших костяшек, – я чуть не разрушил наш брак.
– Может, сразу рассказать мне? – делаю выпад, глядя на него в упор.
– И что бы ты сказала? Дала бы оправдаться? Я считал, что просто заплачу денег за лечение мальчика и он отправится домой со своей семьей. Я не чувствую к нему ничего. Это просто маленький ребенок, лечение которого я оплачиваю."
"– Ты не можешь говорить этого всерьез, – неверяще качаю головой.
Неужели он еще более жесток, чем я думала? Он не любит собственного сына?
– Предлагаешь врать? Придумать, что я полюбил его сразу, как только увидел? Это же бред. Для меня его появление стало полной неожиданностью. Неприятной и способной испортить мне жизнь. Но я верил, что заплачу за лечение и забуду об его существовании. У него есть отец. Человек, которого он считает таковым. Я не имею права вмешиваться, даже если бы хотел.
