Ждать больше не было сил. Мое сердце билось в предвкушении приближающейся опасности. Наблюдая за мерцанием резонаторов и космическими линиями, я затаил дыхание. Вот она, долгожданная встреча с новой системой — но как же не хотелось расставаться со старыми знаками!
Зеркала не было, но ощупав лицо, я понял, что оно сейчас представляет собой сплошной синяк. Остальным частям тела тоже досталось. Зато впервые за много дней я был доволен собой. Посмотрим, что теперь вы делать будете. Сделал я это всё осознанно.
После того как оширцы отказались принимать преступников у себя, возникла проблема — что с ними делать. Всех отмороженных я запихал в криокапсулы, а те, кто не имел «особых» заслуг, СБ отправляло на планету в полицию, где ставили на учёт и выпускали на волю. Вот я и рассчитывал, что последую по этому пути, и они расторгнут со мной контракт.
Сейчас здесь, в камере я стал хорошо понимать бывшего командира станции, и почему он постоянно был нервным. Меня самого довели до такого же состояния. Хорошо, что для меня всё это закончилось. Будем надеяться, что мой план сработает.
Похоже, он всё-таки забыл обо мне. Сегодня был пятый день, как я сижу в камере. Ко мне после драки так никто и не приходил. Только дроид каждый день в одно время приезжает и сбрасывает мне через дверь воду и сухие пайки. Опухлость на лице стала постепенно спадать, и я стал уже нормально садиться на койке. Упаковка сухого пайка была фольгирована изнутри и выполнила для меня роль зеркала.
Зато у меня была куча времени, и я просмотрел все свои записи на нейросети в ускоренном режиме. После просмотра у меня стали появляться воспоминания, и я многое вспомнил. Вспомнил, как первый раз попал сюда в эту камеру и как сидел в ней три месяца.
