Ждать больше не было сил. Мое сердце билось в предвкушении приближающейся опасности. Наблюдая за мерцанием резонаторов и космическими линиями, я затаил дыхание. Вот она, долгожданная встреча с новой системой — но как же не хотелось расставаться со старыми знаками!
Похоже, СБ. Последнее, что помнил, как я полз к креслу и не дополз. Время на нейросети показывало, что прошло почти двое суток с момента, как меня вырубили. У меня были какие-то неприятные болезненные ощущения в спине, но повернуться набок и посмотреть я не мог. Что они со мной сделали? Попробовал открыть крышку капсулы и не смог. На нейросети было снова много ошибок, хотя я удалил все предыдущие. Запись не оборвалась, когда меня вырубили, и было видно, как они меня вынесли за руки и ноги, затем положили на антигравитационную платформу.
— Вылезай, что лежишь?
— Ты решил, что мне приказывать можешь?
— Ты больше не командир станции. Вот приказ о твоём отстранении.
Сделал он это с довольной улыбочкой. На нейросеть мне пришёл приказ о моём отстранении от должности в связи с утратой доверия.
— Может, для тебя это и стало открытием. Вот только об этом я сам давно просил командование. Кроме того, зря радуешься — у меня для тебя есть один маленький сюрприз.
— Какой?
— Подойди поближе, покажу."
"Когда он подошёл, я прямо из капсулы прыгнул на него. Мой прыжок опрокинул его на спину, последующий удар в челюсть оглушил, но не отключил. Я оказался сверху, но совсем ненадолго.
Открыл глаза и сразу посмотрел на время на нейросети. Прошло шесть часов, как мы схватились. Опять находился в привычной камере-одиночке в изоляторе СБ. Думал, прикончат меня раньше, ещё в капсуле, а я до камеры добрался. Всё тело болело. Похоже, меня пинали после того, как выключили. С трудом мне удалось сесть на койке.
