В третий день путешествия мы достигли стены Даргарии на форштевне. Я вглядывался сквозь облака, пытаясь увидеть ее тайны и величие. Матросы с нетерпением ожидали каждого появления на палубе, готовясь к еще большему приключению.
Нет властителя, которому вы как верные псы служили и вам больше никто и ничего не заплатит. Вы рабы. Ты сейчас должен думать, как выжить, а не как выполнить его приказ.
— Ты убил моего брата и заплатишь за это.
— Что же ты тогда не полез холм в числе первых, а прятался за спинами остальных? У тебя была возможность со мной поквитаться? Что страшно было?
— Если бы не они, мы бы вас достали.
— Ничего бы у вас не получилось, потому что ты, как и остальные трус. Вы трусы всегда прячетесь за спинами других. Парни я бы на вашем месте задумался, стоит ли выполнять приказы этих тупиц.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Хочу сказать, что ты сейчас один и если твоим войнам прикажут убить тебя, то они тебя убьют.
— Они этого не сделают.
— Ещё как сделают. Ошейники у них на шеях заставят их это сделать. Ты тупой раб, как и они.
— Мы ещё встретимся.
— Сильно в этом сомневаюсь, но я совсем не против встретиться. Убью тебя, как и остальных.
— Задар.
— Вот оно что. Тогда извини не получиться. Дарс подойди на минутку к нам.
Он подошёл и спросил:
— Что?
— Этот десятник, брат Задара и хочет меня убить. Ты сильно обидишься, если я его убью?
— Конечно, обижусь. Он мой. Ты и так Задара убил, а этот точно мой.
— Вот видишь, Дарс обидится, так что это он убьёт тебя.
— Мы вас обоих убьём.
— Ничего у тебя не получиться, и у тебя нет больше воинов, а один ты ничто.
Оставив их в задумчивости, мы вернулись к себе в угол. Местные в этой клетке нас побаивались, и к нам, кроме купца, никто не подходил, а его с утра в числе первых четырёх увели к медику. Остальные разбились на небольшие группы и общались между собой. Во второй клетке происходило то же самое. Некоторые иногда посматривали на нас с Дарсом. Видимо, обсуждали, что я ему сказал. Десятники тоже собрались вместе. Вскоре подъехал дроид и привёз воду и сухие пайки.
Расстроенный он вернулся ко мне.
— Нас все бояться. Не знаю почему.
— Мы чужаки и убийцы в их глазах. Что ты хотел? Наверняка им стражи наплели страшные ужасы про нас.
