Пять месяцев.
После этого я попытался у искина выяснить, сколько времени требуется для развития ребёнка, понял, что я окончательно и бесповоротно запутался. Оказалось, время этого процесса может как увеличиваться, так и сокращаться. Всё зависит от условий. Тогда я прекратил все свои подсчёты, а потом удалил их, чтобы они меня не смущали.
Ещё во время разговора, когда судьям не сообщил о том, что Марине беременна, я сразу понял, что он не видит во мне будущего зятя. Охранника для дочери не больше. Охранника, которого можно всегда списать в расход, если он станет плохо себя вести.
Всё это я прочитал в его глазах, моё пси молчало, у него однозначно имелась защита от пси и мне совсем не понравился его интерес к аграфским штучкам. Кроме того, я был уверен, что он мне умышленно, не дал найти вещи аграфа и вещи других пиратов. Там сто процентов было много интересного и дорогого. Увели меня оттуда якобы для беседы, видя, что я не могу сопротивляться. Хотя ничего важного судья мне не сказал.
Нейросеть пискнула, сообщив о входящем сообщении. Искин корабля прислал мне приглашение на ужин. После капсулы мне всегда хотелось есть, и я направился на ужин.
Бар, куда меня пригласили, оказался небольшим по размеру, и там уже находилось больше десятка пассажиров, они постоянно подходили. Взял комплексный ужин, что мне выдал бармен, и стал осматриваться в поиске свободного столика. Вскоре я один такой нашёлся, и я устроился за ним, но не успел попробовать свой ужин, как ко мне подошёл парень.
— Я бы не стал его занимать, — сказал он.
— Почему? — удивился его рекомендации.
— Сейчас придут гости, и они будут очень недовольны этим. Это их столик.
Поначалу я хотел ответить, что пускай приходят, пообщаемся, но быстро вспомнил, что тень в отставке, и не стоит искать проблему на ровном месте. Поэтому встал и занял единственное свободное место за соседним столиком.
Ужинал и пытался вспомнить воспоминания аграфа о его разборке с Бальтазаром, но, как назло, у меня наблюдался полнейший пробел в этой части воспоминаний аграфа. Мне показалось странным, что аграф на пиратской станции не расправился с ним, а проиграл ему и бежал со станции. С такими артефактами, какие у него были, он должен был разобраться с Бальтазаром на раз два, но, видимо, Бальтазар тоже не так прост, каким пытался казаться. Мне вспомнился Линни, как я понял, аграф его сумел захватить на пиратской станции. После чего допрашивал с помощью пси и, разумеется, Линни ему рассказал, всё, что знал.
