Вот только он не знал точно местоположения бункера и никогда не бывал около него. Здесь Линни вспомнил обо мне и поделился с аграфом информацией на этот счёт. После чего аграф прикончил его как ненужного свидетеля. Разумеется, я был только рад этому обстоятельству, но в целом за аграфом значился большой список из невинно убитых им хуманов. Свидетелей он никогда не оставлял в живых.
У уха что-то просвистело и, отвлёкшись от своих раздумий, быстро вернулся в реальный мир. Оказалось, это пролетел стакан или бокал и звоном разбился о перегородку. Удивлённо я посмотрел за спину. А там уже полным ходом шла драка. Как я понял, компания, что заняла столик, что я освободил, схватилась с другой компанией. Судя по одежде, с компанией колонистов, которые занимали ещё один столик по соседству. Что они не поделили, было сложно сказать, так как задумавшись, я пропустил начало и причину конфликта.
Нет, даже минуту подумать не дадут! Возмутился про себя. Но вообще драка началась весьма активно. У меня сразу появилось желание поучаствовать, но я понял, что нельзя. Вспомнилось, что со мной на планете даже космодесантура не связывалась, хотя небольшие драки между ними были обычным делом. Могут не выдать разрешение на работу в центральных мирах, решил я для себя и остался на месте.
Драка тем временем развивалась весьма активно, и под возмущённые возгласы бармена и под его требования, чтобы они немедленно прекратили в драку, но в драку вливались всё новые участники. Вскоре все в баре участвовали в драке за исключением нашего столика и бармена, всё ещё пытающегося урезонить дерущихся и остановить драку.
— Ты что так и будешь здесь сидеть? — услышал я из-за спины и обернувшись, попытался понять, кто это сказал из числа четверых девушек, что сидели со мной, за одним столиком.
Когда я пересел к ним за столик, они вначале выглядели недовольными, но вскоре увидели, что я не пытаюсь к ним приставать или заигрывать, вернулись к своим беседам, игнорируя меня.
— Да так и буду. Мне нельзя драться.
— Что мама запрещает? — поинтересовалась моя соседка.
— Да, нужно слушать маму, она плохого не посоветует.
— Так бы и сказал, что струсил.
— Признаю, струсил. Кстати, а чего они не поделили?
— А они к нам подкатывали, но мы их послали.
— Вон они, которые шахтёры, — она показала на тех, кто раньше сидел за столиком, который я освободил.
— А вы тогда кто? Хотя понятно. Колонисты, — и посмотрел на комбинезоны, в которые они были одеты.
