В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Меня жутко раздражает, когда приходится опускаться до примитивного уровня, произнося вслух и так вполне очевидные вещи. Что со мной так вести себя нельзя. Что один звонок, и твоя жизнь превратится в ад. И это тебе не Катьке нервы мотать, проблемы у тебя будут покруче. Еще раз рот откроешь, и я заставлю тебя съесть эти бумажки, — с плохо спрятанной злостью закончил он и пошел к двери. На пороге замер, снова с досадой взглянув на бывшую любовницу: — Вот что за примитив, а? Почему люди не понимают хорошего отношения? Я нормально с тобой расстался.
— Ты и сам всегда презирал подобные страсти, — не очень смело, но все же ответила она.
— Не призирал. Просто никогда до нее такого не испытывал.
— В твоем лице я нажила себе кровного врага? Ты теперь будешь мне мстить?
Окинул ее презрительным взглядом:
— Я не привык пировать на падали. Катись уже отсюда к чертям собачьим.
Торопливо вышел из кабинета и вздохнул глубоко, но не свободно. После всего горло словно забило пылью.
Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Набрал номер Гергердта.
— Артём, давай пораньше встретимся, я уже освободился. Да, получилось раньше. Нет, могу сам к тебе заехать. Мне не трудно. Да, — засмеялся скупо, — можно сказать, по пути.
Ему было не по пути, но хотелось выйти на улицу. Уйти отсюда, двинуться и двигаться, только не сидеть на месте. Поэтому уже через полчаса сидел у Гергердта в клубе, пил с ним крепкий горький кофе и пытался поддерживать разговор.
— Правильно, а то побрякушек надарил, а шкатулку под побрякушки — нет. Ей понравится, не переживай. Женщины такое любят, чтобы была шкатулочка с замочком, а внутри секретик. Любят они такие штучки.
— Вот это я понимаю сервис. Как говорится, с доставкой на дом. — Гера сегодня был на удивление разговорчив.
— К особым клиентам — особенное отношение, — доброжелательно улыбнулся Крапивин.
— Чем же я могу отблагодарить тебя за такое отношение? — иронично рассыпался Артём в благодарностях.
— Кофе достаточно.
— В обед нужно не кофе пить, а обедать. Пойдем.
— Не хочу, — отказался Дима. — Только кофе.
— Димитрий, ну как так? — поддевал Гера. — Что ты упорствуешь? Прям как выпускница на выпускном, ей-богу.
— Артём, не до шуток.
Гергердт всерьез нахмурился:
— Буржуа, ты не здоров? Надо лечиться. Пойдем, говорю.
— Гера, ты как…
— Как кто?
— Как банный лист.
