В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Мне иногда кажется, что вы не за нас переживаете, а за себя, — глухо и тяжело изрекла она.
— Что? — Ваня не верил своим ушам.
— За себя вы переживаете, а не за нас. Вам всем из-за нашего разрыва вдруг стало неловко и неудобно общаться. Тебе с Димой. Диминым родителям с нашими родителями. Даже Диминым родителям с самим Димой! Не оправдал, понимаете ли, сынок надежд — не породнился с Шауриными, как они рассчитывали! В этой ситуации нормальнее всех мы с Крапивиным в итоге оказались, потому что поддерживаем со всеми человеческие отношения! Бегаем между вами и всех успокаиваем.
— Ты сейчас гонишь.
— Услышал для себя что-то неудобное и сразу передумал откровенно говорить? У тебя, Ванечка, была недавно проблема, ты Крапивину позвонил. И я знаю, что он тебе не отказал. И на свадьбу твою он точно приедет, потому что ты его друг. И он засунет свои переживания подальше, приедет и не будет жаловаться, что ему неловко. Его мать мне иногда звонит. Я с ней разговариваю.
— Ваня, Ваня… — занервничала Алёна.
— Ты, по-моему, вместе с девственностью и мозги потеряла."
"После этих слов наступила оглушающая тишина. Ваня ждал продолжения. Был уверен, что сестра скажет что-то острое и ударит в ответ, как умеет, а она лишь выдохнула с шипящим звуком, словно выпустила из себя воздух, оттолкнулась от стола и вышла.
— Шаурин, прости, но ты сейчас повел себя как идиот.
— Катюш…
— Я переживу, — быстро сказала Катя, — а ты из-за меня с мужем не ругайся. Пусть хоть у вас будет мир.
— Ты сейчас домой?
— Да. Хотела к матери, но поеду домой.
— Хорошо. Давай аккуратно.
— Постараюсь, — сухо попрощалась, чмокнула жену брата в щеку и вышла.
