В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Особенно языком. Дима делал это очень искусно, ласково, до предела развив ее чувствительность.
— Поцелуй, — повторил за ней и, дразня, поцеловал в губы.
Ответила со стоном, с придыханием, зная, что это его очень возбуждает. Ее тоже.
Им обоим нравилось все, что сопровождает секс. Яркое соитие влюбленных. Звуки влажных поцелуев, ударяющихся друг о друга тел, влага между ног, его пот и ее, когда все смешивалось… когда два тела сливались в единый организм, разделяя одно удовольствие на двоих, и мощная сексуальная энергия превращалась в тонкую рафинированную энергию сердца.
Он ласкал ее всю, целовал и облизывал. Делал все, что она хотела, все, что ей нравилось. Ему тоже нужно добрать от нее, чего не хватало, то, по чему так изголодался за эти месяцы. По их близости, по интимности. По тому глубокому состоянию, во время которого каждая ее эмоция, каждая реакция оседала где-то внутри него, ударялась о самую изнанку души, находя отклик.
— Только не до конца… пожалуйста…
— Почему? — Лизнул ее живот.
Катя вздрогнула. Улыбнулась.
— Потому что ты сейчас выжмешь из меня все соки… потом мне не хватит времени… а я хочу, чтобы ты был во мне, — задыхаясь прошептала, сгибая ноги в коленях.
Он довел ее почти до точки кипения, на каждое касание языка она реагировала болезненно-сладостной дрожью. А ему нравилось ласкать ее между ног такую набухшую, шелковую, влажную от возбуждения. Доводить до пика физического удовольствия, до эмоционального взрыва. Опустошать и наполнять снова. Сочетать текучие, подвижные, спонтанные ласки в своей любовной игре.
Катя рвано вздохнула, и Дима, умея понимать ее желания до того, как они превращались в действия или слова, лег на нее, чуть перекатившись на бок, чтобы уменьшить давление. Чтобы ей не было тяжело под ним, и она могла свободно дышать, а сам он мог непрерывно ее чувствовать."
"— Да-да-да, Димочка, — зашептала она, обняв его плечи одной рукой. Второй погладила грудь, скользнула вниз к животу. — Как я люблю тебя… всего… — Погладила твердый член по всей длине, тронула пальцами влажную головку.
Губами почувствовала его улыбку. В горле пересохло от жгущего внутренности сексуального желания, и Катя попыталась сглотнуть слюну, чтобы избавиться от дерущего ощущения.
