В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— …Димочка, а ты когда остепенишься?
Услышав этот вопрос, обращенный к Крапивину, Катерина бросила на мать пылающий взгляд.
Мама! Ну, кто ее просил!.. Ужин подошел к концу, некоторые гости уже разошлись, остальные попивали чай, закусывая тортом, и разговаривали ни о чем. Все спокойно. Катя уже нашла благовидный предлог, чтобы уйти — нужно срочно найти подарку Крапивина достойное место.
— А что, Юлия Сергеевна, думаете, моя очередь настала? — уверенно улыбнулся Дима.
— Ну, на Валета нет никакой надежды, — засмеялась в ответ Юлия Сергеевна.
— Мне придется кого-нибудь пропустить. Я же жду Катрин, вот вырастет моя нареченная и женюсь на ней. Денис Алексеевич, вы же отдадите за меня Катерину? Мы договаривались.
— Ну да, договаривались, — привычно поддержал Денис молодого человека. — Тебе тогда лет десять было. Не передумал?
— Нет, — улыбнулся Крапивин еще шире, глядя на Катю, — ей моя фамилия больше подходит. Колючая у вас Катрин."
"Шаурин мягко рассмеялся, и дочь не выдержала:
— Папа! Хоть ты в этом не участвуй
— Я и не участвую.
Катя почувствовала, как ее лицо заливается краской Не зная, куда деть себя от злости и негодования, она не придумала ничего лучше, как облить Крапивина очередной порцией сарказма:
— Дима, может, тебе Диккенса к чаю принести, а то ты с тортиком не очень презентабельно смотришься.
— Нет, спасибо. Достоевским сыт по горло, с прошлого раза от него несварение. Катрин, а где твое маленькое черное платье? До сих пор его помню.
Последнее он сказал шепотом. Но эти тихие, едва слышные слова взорвали девушку изнутри.
Катя придвинулась к нему ближе, обняла за плечи и громко объявила:
— Ладно, я согласна! Выйду замуж за Крапивина! Вот через месяц стукнет мне восемнадцать, и кончится, Митя, твоя разгульная холостяцкая жизнь. Мама, сфотографируй нас, исторический момент все-таки. Помолвка. — Обняв еще крепче, тихо проговорила ему в щеку: — Сука ты, Дима. Падла.
Он как будто и бровью не повел:
— Ты чрезвычайно строга ко мне, Катрин.
— Я тебя ненавижу. — В эту минуту она его действительно ненавидела. Всей душой. И всем горящим от возбуждения телом.
— И поэтому ты весь вечер сидишь около меня, — мило напомнил он, и Катя, конечно, не оставила его реплику без ответа.
Потрепав его по каштановым волосам, вдохнула:
— Привычка. Ты же мне как брат. Вот Ванечка взял и женился.
