В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
И как-то все само собой получилось, только уселись за столик. Ладно, о чем-то им все равно придется весь вечер разговаривать.
— Я хотела кое-что тебе сказать.
— Может, мы сначала закажем что-нибудь?
— Нет, сначала скажу то, что хотела— Хорошо.
— Хочу извиниться.
Дима остался спокоен как будто уже знал, что именно должен ей простить.
— Извини, что наговорила тебе вчера столько грубых слов. Я не хотела тебя обидеть, это вышло…
— Случайно? — закончил он за нее.
— Случайно, — конечно, подтвердила. Не признаваться же, что оскорбила его намеренно.
— Под влиянием очень сильных эмоций.
— Бывает, — простое согласие с его стороны немного смутило Катю. — С тобой такое случается, но я рад, что ты понимаешь, что это было…
— Некрасиво?
— И некрасиво тоже.
Катя вдруг испугалась, что Дима разочаруется в ней, и мысль эта отозвалась внутри неожиданной болью.
Разочарование очень разрушительно. Оно, как яд, убивает все доброе и хорошее.
— Выбирай, что ты будешь.
Наверное, официантки в таких заведениях умеют читать мысли.
Катя заказала первое, что попалось на глаза. Есть совсем не хотелось. Все еще не представляла, в какую сторону повернет их разговор, и это заставляло ее волноваться. И все же можно попробовать говорить о чем-то нейтральном. О том, что интересует Диму, например.
Какое-то время Кате удавалось придерживаться выбранной линии, но бесконечно ходить вокруг да около невозможно, а Дима точно ждал, пока она сама устанет от пустословия.
— Я не специально, так получилось, — почему-то снова начала оправдываться она, раскрывая клатч из лаковой кожи. — Правда. Я же не знала, что мы именно сюда придем. Так что вот… — достала брелок в виде кроличьей лапки, — миру мир, в общем. Это тебе на счастье. Говорят, помогает.
— Кроличья лапка?
— Или заячья…
— Что мне с ней делать?
— Не знаю, — пожала плечами, — прицепи на телефон.
— Катя, — рассмеялся он, — дикость какая.
— Вообще дикость, Крапивин.
— Нельзя.
— Я же с душой выбирала.
— Даже не сомневаюсь.
— Ее везде с собой надо носить, тогда она принесет удачу.
— Можно я буду этот подарочек из кармана в карман перекладывать?
— Нет, прицепи на телефон. Тогда точно всегда с тобой будет.
— Кроличью лапку. На «Верту».
Катя снова улыбнулась, но в этой улыбке не было привычной иронии, а мелькнула легкая задумчивость.
— Давай я сама.
