В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Взяла из его рук огромный букет белых лилий и жестяную коробку «Anthon Berg».
— Они и раньше у меня были. — Убрал пальто в шкаф, туда же отправил пиджак.
— Не сомневаюсь. Чего это ты с цветами и конфетами? — поддела, хотя не могла сдержать улыбки, вспомнив брошенную ему фразу про «Крапивина Безупречного». Он такой и есть. Безупречный. С иголочки. На нем темно-синий костюм и черная сорочка. Коричневый кожаный ремень в поясе брюк, идеально совпадающий по цвету и фактуре с ремешком часов.
— Мириться пришел.
— М-м-м, можно было и не ругаться.
— Ты преувеличиваешь.
— Ни черта!
— Я же сказал, у меня встреча была назначена.
— А я и говорю, деловой, все по всяким встречам ходишь, со мной тебе увидеться некогда. Я чай заварю.
Они прошли в гостиную, и Дима присел на диван так, чтобы видеть, как Катя возится на кухне.
— Можно не в лучших китайских традициях, можно просто черный с мятой. Мне не доставляет это удовольствие, поверь.
— Я, наверное, тоже теперь ненавижу. — Принесла белые чашки с ароматным чаем. — Устала. Всю неделю сплю по четыре часа.
— Правда с мятой? — засмеялся Дима. — Я же пошутил.
— Нельзя со мной шутить, ты разве этого еще не понял? — поддержала его смех. — Ой, лилии же в воду над поставить. — Со вздохом снова поднялась с дивана и взяла букет со столика.
— Знаю. Так нельзя. Спать по четыре часа. — Принялся снимать защитную пленку с золотистой коробки с конфетами.
Катя хмыкнула и занялась цветами.
— Это по-другому нельзя, — сказала, когда снова присела рядом. — Если я хочу в январе отдыхать, а не на экзаменах париться, как все остальные. Шерочка вон экзамен сдал и на радостях обожрался.
— Достойный повод, нечего сказать. Шоколадки ешь.
— Дима, не начинай.
— Я из чистого любопытства.
— Что это за конфетки? А? Вкусные?
— Попробуй.
— А-а-а, это те мятные, которые ты мне обещал?
— Да."
"— Боже, какая гадость, — скривилась она, откусив половинку конфеты. — Такой непонятный вкус. Непривычный.
— Это как первый секс, Катенька. Сначала непонятно. Потом не слезешь.
