В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Катя рассмеялась:
— Тогда мне нужно съесть вторую. Второй раз мне было очень хорошо. Очень, очень, очень.
— Давай. Распробуй это удовольствие.
— Нет, секс вкуснее, чем эти конфеты. Мне, кстати, и первый раз все понятно было. Ты постарался как надо.
Ее слова вызвали у Крапивина загадочную улыбку.
— Просто мы подходим друг другу в этом плане.
— А что, можно не подойти?
— Конечно. Самые богатые люди — это сексологи. Проблемы в сексе есть у всех. Зато не у всех есть сексуальная совместимость. Если что-то тебя беспокоит, ты должна сказать мне об этом в первую очередь.
— Поняла. Сделай так, — сложила губы для поцелуя, — ну, сделай.
Вместо этого Дима улыбнулся.
— Дима! Ну, сделай губки бантиком. Хочу поцеловаться.
— Губки ей бантиком, — рассмеялся он. — Давай. — Обхватил ладонями ее лицо, притянул к себе и чмокнул. Ему тоже нравилось вот так — сначала целомудренно прижаться к чувственному рту сжатыми губами. Слегка потереться. Целовать сначала верхнюю потом нижнюю.
— Точно. Ты вкуснее, чем эти конфеты, моя мятная девочка. Ты вкуснее. Я соскучился.
Глава 8
— Вероника, вы меня до приступа доведете, — сказала Катя уже спокойно, шок от новости прошел, пока она шла к парковке. — Как так получилось?
— Девушка, давайте успокоимся.
— Без рук, — одернула Катерина. — Мы все решим, вы не переживайте. Без полиции, — мрачно усмехнулась, вытаскивая телефон из сумки и решая, кому звонить: отцу или брату.
— Кому ты звонишь? — обеспокоенно спросила Вероника, съежившись под пронизывающим ветром.
— Диме, — определилась Катерина.
— Ой, — скривилась Вероника, припоминая его реакцию на случай с Никитой. — Может, лучше Денису Алексеевичу или Ване? Дима точно подумает, что мы дебилы. От нас одни неприятности.
— Не буду тебя обнадеживать, — вздохнула Катя, — он уже так думает. Так ты ничего не теряешь. Но если я позвоню отцу или Ване, машину у меня заберут, а я не хочу ездить с водителем.
Из испуганных глаз подруги побежали слезы.
— Кошмар какой… — шмыгнула она.
— Не реви, ты же не виновата.
