В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Зачем мучить друг друга, когда столько проблем, правда же?
— Нет, Дима, — пошла она на попятную, так не решившись высказывать вслух свои многочисленные претензии, — какие у нас с тобой проблемы? У нас с тобой все хорошо. Все просто прекрасно. Позвони мне, как… как освободишься, — выдавила из себя натянутую улыбку.
— Позвоню обязательно, — пообещал он у двери. — А ты ложись отдыхай, у тебя сегодня был трудный день.
***
Час у Крапивина ушел, чтобы добраться до «взлетки» — заброшенной взлетной полосы старого аэропорта, где теперь собирались желающие погонять на спортивных машинах.
Ты смотри на нее, какая предусмотрительная! А он думал, чего это Катька свое местонахождение так быстро и спокойно сдала. Где ж ее найдешь в такой толпе народа. Триста машин собралось, не меньше. И звонить бесполезно. Пробовал, Катя трубку не берет.
Громко играла музыка, полуголые девки танцевали гоу-гоу, старательно заводя публику.
С минуту Крапивин стоял, беспокойно и напряженно бегая взглядом по головам улюлюкающих людей.
«Хорошо. Не видишь меня, значит. Сейчас прозреешь».
Катерина пробиралась к Крапивину сквозь толчею, когда увидела, что он разговаривает по телефону. Она его белую спортивную «БМВ» сразу заприметила. Да и не она одна.
«Черт тебя раздери, Крапивин! Что ты такой стремительный!»
— Кому ты звонишь? — спросила, застав его на последней фразе.
— Ага, давай. Спасибо, — попрощался он с кем-то и сунул сотовый в карман пиджака. — О, Катрин! Ты ли это?
— Дима, кому ты звонил?
— Садись в машину. Тут сейчас такое веселье начнется, твоим головорезам и не снилось.
— Ты что отцу звонил?
— Нет, Папе Римскому.
— Крапивин, какого хрена! Не порти людям праздник! Я куда хочешь с тобой поеду, только позвони отцу и скажи, чтобы он ничего не предпринимал. Ну, или кому ты там звонил.
— Правда поедешь? — усмехнулся он и впихнул ее в открытую дверцу автомобиля.
— Дима!
— Не кричи, Катрин, я прекрасно тебя слышу. Пристегнись, — спокойно сказал он и, обойдя машину, уселся за руль.
«БМВ» стремительно тронулся с места.
— Дима, позвони отцу.
— Уже позвонил.
— Я же теперь с тобой, у тебя в машине. Пусть люди развлекаются. Какая тебе разница?
— Вот именно. Вообще никакой.
— Тогда позвони отцу, — упрямо твердила она. — Не порти людям праздник.
