В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Знаешь сколько усилий стоит все это организовать? Это же все не за просто так! Блин, они за это деньги платят!"
"— Вот и представь. Ты круче всех их вместе взятых. Они, бедные, организовывают-организовывают, взятки платят, а ты одним взмахом руки все прикрыть можешь. Без денег. Вот это сила. Димке Крапивину позвонила и все — кончился у людей праздник.
Навстречу пронесся кортеж из шести полицейских машин.
— Вот какого черта ты припёрся за мной? Какого? Сидел бы со своей Адочкой в обнимку! Или лежал!
— Ты пила? — вдруг спросил Дима.
В ответ Катя смачно чмокнула свою ладошку и послала ему воздушный поцелуй.
— А почему я тебя, собственно, прикрываю? Позвоню сейчас Ваньке и скажу, что заловил его младшую и совершенно нетрезвую сестренку в одном очень злачном месте.
— Да ладно! — захохотала Катька и дернула вниз язычок молнии на черном кожаном платье. — Давай! Попробуй ему объяснить, какого хрена я сижу у тебя в машине голая! А я ему сейчас селфи отправлю. Те, кто нас видел, точно знают, что я села к тебе одетая! — Она проворно вытянула из-под себя подол, вынула руки из коротких рукавов, содрала платье и выбросила его в открытое окно.
— Прекрати, идиотка! — заорал Крапивин.
Катька весело засмеялась.
— Ты чего добиваешься? — зло спросил он. — Острых ощущений захотелось? Так я тебе устрою! — негодовал, нажимая до упора педаль газа.
Машина понеслась на заоблачной скорости. Катька зажмурилась, боясь даже смотреть на спидометр. Они въехали в город и теперь неслись по набережной.
Сквозь закрытые веки ярко вспыхивали фары мимо летящих автомобилей.
— Дима, — выдохнула она, вцепившись в ремень безопасности у себя на груди и вжимаясь в сиденье.
— Не шлифует, нет? — заорал он, кажется, прямо ей в ухо.
— Останови!
Завизжали тормоза. Машину занесло. Но Крапивин выровнял руль и припарковался на обочине.
— Мы уже умерли? — спросила Катя с закрытыми глазами.
В голове шумело. Кровь гулко пульсировала в висках. Слышалось чье-то тяжелое дыхание.
Почувствовав на себе взгляд, он повернулся к ней, невольно уставившись на ее грудь.
Это сразу отрезвило Катьку.
— Я же вижу, как ты на меня смотришь. Да у тебя скулы сводит, когда я в майке без лифчика хожу.
