В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Как хорошо, что ты пришел, — обрадовалась мать. — А мы с Катей тебя ждали.
— Я знаю, — слегка улыбнулся он, — поэтому и пришел. Не стал предупреждать, хотел сделать вам небольшой сюрприз.
— Рита, простите, я, пожалуй, откажусь от чая. — Катя, развернувшись, стремительно пошла к себе в комнату.
Дима, оценив брошенный на него жалящий взгляд, решил прояснить ситуацию и поднялся следом.
— Катя! — резко окликнул ее на лестнице, на ходу расстегивая пуговицы пальто.
— А сегодня у нас по календарю день сюрпризов? — съязвила она, едва он ступил на порог ее комнаты.
— Для начала будет лучше, если ты сбавишь тон, — попытался ее успокоить, хотя сам уже был на взводе. Не понял появления здесь Агаты; не понял того, что Катя сходу на него накинулась. Не такой ждал реакции на свое появление.
— Тебе мой тон не нравится? — озлобилась Шаурина. — А мне не нравится, что Филяева заявляется сюда как к себе домой и ты ничего не делаешь.
— Катя, вот сейчас ты зря горячишься.
— Ах, да, как же я забыла! Надо было дождаться твоего одобрения, а уж потом истерику устраивать.
— Ладно. Что я сейчас, по-твоему, должен сделать?
— Выставить ее за дверь!
— Она не моя гостья! — заявил Крапивин, повысив тон.
— Зато она твоя бывшая! Женщина, с которой ты спал!
— У меня кроме нее есть бывшие, с которыми я когда-то спал, мне что теперь застрелиться прикажешь? Лучше замолчи. Замолчи, пока не наговорила лишнего!
— Конечно! Кто я такая, чтобы предъявлять тебе какие-то претензии! Так… увлечение! А Агата у нас очень близкая.
— Что за чушь?! — вспылил окончательно.
— Почему это чушь? Вон она — сидит внизу, ждет тебя… может, возьмешь ее за ручку и вперед? Чего ждать, пока твой пыл остынет, давай сразу разбежимся и не будем мотать друг другу нервы. Видимо, ее чувства тебе дороже моих, если ты столько всего ей позволяешь.
— Что это за заявления такие? — рявкнул Дима и некоторое время изучал раскрасневшееся Катино лицо. Она отошла и повернулась к нему спиной. — Тогда нахрена все это вообще надо было? — бросил он и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Несколько часов назад уехал из дома. Все было спокойно и мирно. Сейчас же творилось что-то непонятное. Не любил орать, не любил скандалы. Крики и ругань никогда не помогали ему решить какие-то проблемы и не приносили облегчения.
