В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
— Мама, сейчас не самое лучшее время принимать гостей, — жестко сказал, спустившись в гостиную. Не трудись, я провожу Агату, — посмотрел на Филяеву."
"Девушка растерянно моргнув, неохотно засобиралась. Подхватив с кресла шубку, помедлила, думая, что Дима поможет ей одеться, но он не шелохнулся. Едва не выдав себя раздраженным вдохом, накинула меховое пальто на плечи и в сопровождении Крапивина вышла на улицу.
— Дима, что-то случилось? — там озабоченно спросила Агата, натягивая перчатки.
— С чего ты взяла, что что-то случилось? Все прекрасно.
— Мне кажется, ты чем-то расстроен. — Старалась задержаться на крыльце, но Дима подтолкнул ее в спину, вынуждая спуститься со ступенек.
— Ты ошибаешься.
— Я хотела кое-что обсудить с тобой, — не теряла надежды как-то втянуть его в разговор.
— Что именно?
— По работе.
— Рабочие вопросы решаются только в рабочее время и по предварительной договоренности. Но ты в этом не нуждаешься. Все, что тебя интересует, могут решить мои помощники. В личной встрече нет никакой необходимости.
— Я думала, что мы можем остаться хотя бы друзьями. — Остановилась у машины. Коснулась его плеча и вздрогнула от взгляда, каким Крапивин одарил ее.
— Не можем. Я не дружу с женщинами, с которыми когда-то спал. Не умею.
— Дима, извини. Я не хотела ничего плохого. Совсем не хотела, чтобы вы с Катей поругались, я же понимаю… Повидаться с твоей матерью и справиться о ее здоровье — это все, чего я хотела.
— Мои слова не дают тебе право делать какие-то выводы. Оставь их при себе. Всего доброго.
— Хорошо, — покорно согласилась она и села в машину. — И тебе всего доброго.
Некоторое время Филяева смотрела в широкую крапивинскую спину. Чем дальше уходил от нее мужчина, тем шире становилась улыбка на ее лице.
Глава 11
— Дима! — окликнула мать, едва услышала звук захлопнувшейся двери. Поджидала сына у подножья лестницы, делая вид, что собирается подняться наверх.
— Что? — подошел к ней, несмотря на мерзкое настроение и нежелание с кем-то разговаривать. — Что, мама?
— Тебе лучше успокоиться.
— А что со мной не так? Я ломаю мебель или бью стекла? — Снял пальто и повесил на перила.
— Нет, но я же тебя знаю. — Зачем-то начала поправлять его. Небрежно брошенное пальто она аккуратно сложила и снова пристроила на перила кованой лестницы.
— Конечно, мама. Я же твой сын, ты должна меня знать.
