Антон в ответ только кивнул и на его губах заиграла едва заметная улыбка. Он ждал.
Я встала со стула, по своему мнению, весьма изящно, махнула хвостом и встала посредине комнаты – так, чтобы Антон четко меня видел. И широко улыбнулась ему, кокетливо поведя плечами.
Он, предвкушая зрелище, подавался вперед, ставя на стол оба локтя и не сводя с меня глаз.
Я хотела показать ему небольшой импровизированный танец. Не то, чтобы я стала невероятно танцевать, но все-таки кое-чему научилась на пол-дэнсе, да и занятия по стрип-пластике, на которые я записалась не так давно, дали свое – кое-какие движения давались мне хорошо, но я долго тренировалась, прежде чем решилась на подобное. Мне хотелось заставить Антона скучать по мне еще больше.
А он был только за.
Я встала в соблазнительную, по мнению своего преподавателя по пластике, статистическую позу и слегка повела плечами, неотрывно глядя на Антона, словно спрашивая, готов ли он к моему маленькому представлению. На мне были свободная белоснежная футболка, оголяющая одно плечо, и черные леггинсы, ибо шорты с такими синяками на ногах от пилона я надеть не рискнула.
Музыка сменилась, стала ритмичной и пьянящей. Под такую только и нужно показывать откровенные танцы, предназначенные лишь для одних глаз – глаз любимого человека.
Надеюсь, они не вывалятся от увиденного.
Несколько базовых элементов грудной клеткой и бедрами, которые, как я надеялась, получились изящными, красивые, но простые связки, грациозная волна корпусом, над которой я больше всего билась на тренировках, – все шло по плану. Плавные движения, изящные развороты на месте, эффектные наклоны и разлетающиеся дерзкой волной волосы – все это заставляло Антона смотреть на меня пристально, не отрывая глаз.
Мне хотелось показать ему небольшой, но чувственный спектакль, вместо слов в котором были движения, чтобы он знал, как я скучаю по нему и как жду встречи с ним. И музыка лишь подчеркивала мои основные реплики. Наверное, еще полгода назад я бы и не подумала, что смогу танцевать столь откровенный танец кому бы то ни было, однако сейчас стеснение как рукой смахнуло, вместо него остались уверенность в себе и в своей женственности. Я знала, что Антону нравится мой танец, и от этого чувствовала себя более раскрепощенной и – парадокс! – любимой.
Музыка задавала ритм и настрой. Пара круговых движений плечами и приседаний с прямой спиной, скрутка, прогиб назад, манящее движение рукой, стирающее с лица Антона ту самую полуулыбку, еще одно плавное приседание, которое должно было стать переходом из верхнего положения в нижнее, и которое я считала самым ярким элементом своего танца, и…
И тут в комнату без стука ворвались. Дверь распахнулась и на пороге появился Леша с весьма недовольным выражением лица.