– Хочешь, я сыграю тебе на гитаре, любовь моя?
Мы разговаривали еще часа полтора, и я даже забыла о случившемся, растворяясь во взгляде и голосе Антона, а потом в его комнату ворвались Келла и Рэн – злые и красные от переполняющего их негодования. Я думала, Антон пошутил, но он действительно каким-то образом запер их в кладовке, а так как в доме никого больше не было, то и открыть замок им, соответственно, никто не мог. Парням пришлось выбивать дверь. И добрыми ни гитарист, ни ударник не выглядели. Тропинин спешно попрощался со мной, скороговоркой сказав, что любит, и связь прервалась.
Мне оставалось лишь ждать нового звонка.
И скучать.
Я поняла, что время – самая странная вещь на земле.
То оно бежит так быстро, что, кажется, обгоняет мысли. А то замедляется настолько, что невыносимо долго приходится ждать даже удара собственного сердца.
Я стала узником времени.
Когда Антон был рядом, я не чувствовала его, не замечала, как уплывают секунды, минуты, часы, заполняя океан памяти. Когда же он покидал меня, время становилось пыткой.
Когда Антон был далеко, я заполняла свою жизнь учебой, еще раз с лихвой познав, что такое слухи, заполняла курсами, приносящими удовлетворение, заполняла работой в кафе – не только выходные, но и иногда в будние дни. Работа, несмотря на то, что простой я бы ее не назвала – все-таки всю смену на ногах, нравилась мне. И особенно пленяли меня те самые моменты, когда после ухода последнего гостя мы всей сменой собирались за столиком у самого большого окна, пили кофе и разговаривали об искусстве, о чувствах, которые испытывали, о путешествиях… И тогда же в голове моей появилась маленькая мечта – увидеть вместе с Антоном море. Конечно, я могла бы увидеть море и сама, без него, но в совместной поездке мне чудилось нечто почти сокровенное. И я для себя загадала – если мы съездим с любимым на море, то у нас все будет хорошо.
Но что может сравниться с любовью? Наверное, только такая же яркая ненависть. А потому, хоть я и старалась по максимуму заполнить свое время, мне казалось, что жизнь моя пресна, и каждое утро я просыпалось с мерзким ощущением того, что чего-то не хватает. Это ощущение, как змея на груди, все пыталось дотянуться до самого сердца, ужалить побольнее, и единственное, чего боялась эта змея – голос Антона.
Однако несмотря ни на что я старалась не унывать и не жить вполсилы. Парадокс, но после того, как я повстречала Антона, во мне начало что-то меняться – постепенно, неспешно, но необратимо. И я хотела быть сильной, самостоятельной и самодостаточной – не ради него, а ради самой себя и ради наших отношений. У меня появились хобби, новые знакомые, не только мечты – но и цели, планы, стремления, и я чувствовала себя более живой, чем раньше. Более уверенной.