Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
Сашка! — Дверь распахнулась: — Сашка, черт бы тебя побрал! Ты что хочешь нас с матерью до инфаркта довести?
Отец обнял сына:
— Все, Сань?
— Все, пап! Кончился Афган!
— Ну и слава Богу!
В прихожую вышла мать, Елизавета Викторовна. Увидев сына, охнула, присела на пуфик у зеркала и заплакала:
— Саша!
Александр присел перед матерью, обнял ее:
— Ну что ты, мама! Все хорошо. Я вернулся. Кончилась для меня война.
— Господи! Как же я ждала этого дня. Сколько ночей бессонных провела в молитвах.
— Ну, все, все!
Отец тоже смахнул слезу, но сказал наигранно грубо:
— Выпороть бы тебя, Санька! Ну что за дурная привычка не сообщать о приезде? Нам твои сюрпризы…
Александр повернулся к отцу:
— Выпори, батя! В детстве не порол, так сейчас выпори.
— Да ну тебя! Что с матерью?
Елизавета Викторовна поднялась, фартуком вытерла слезы:
— Все хорошо, Володя, все хорошо!
Отец закрыл дверь, Александр поднял сумки, семья прошла на кухню.
Владимир Геннадьевич спросил:
— Ты жену свою тоже не предупредил о приезде?
— Если предупредил бы, то она с утра была бы уже здесь.
Родители Черникова переглянулись:
— И чего это вдруг?
— Отметим возвращение втроем, по-домашнему.
— Но ведь Галина твоя жена! Да и сватья́ тоже родственники…
— Пап, не суетись! А лучше разбери сумки, там кое-что из одежды моей и подарки вам. Там же в сумке, что побольше, во внутреннем кармане деньги; сходи в магазин, купи водки пару бутылок, да матери чего-нибудь легкого; ну и закуски, если надо, да еще блок «Явы».
— Где б ее еще взять! У нас из сигарет с фильтром только болгарские продают.
— Так возьми болгарские.
— Какие?
— Без разницы. Я в ванную, отмокну с дороги.
Черников лежал в ванной около получаса, наслаждаясь ощущением того, что он вновь дома, у родителей. И можно делать все что угодно. Ни посыльный не прибежит, ни тревоги никто не объявит. Хорошо.
Искупавшись и одевшись, Александр вышел из ванной. Прошел в зал, где мать накрывала стол.
— Долго ли ты пробудешь дома? — спросила мать.
— Целый отпуск.
— А потом куда?
— В Центральную группу войск.
— Это еще где?
— В Чехословакии, мама, на западе! Буду вам оттуда ковры да хрусталь возить.
— Господи, опять за границу! Что, в Союзе места для тебя не нашлось? Вон в области сколько частей стоят. Не мог поближе к дому перебраться?
Черников приобнял мать:
— В армии, мама, место службы не выбирают. Куда направляют, там и служат.
