Автор
На лобовом стекле внедорожника мерцают цифры полдня, когда я возвращаюсь домой после работы папы. Маршрут по пробкам устраивает меня меньше всего – предчувствие не обманывает: день обещает быть коту под хвост. Бегут последние минуты перед встречей с отцом и его требованием к опозданию, когда он ждет моего предложения для реструктуризации бизнеса....
Только сейчас он нехотя поворачивает голову и окидывает меня взглядом, который скользит от воротника свободной белой рубашки до края синих джинсов с завышенной талией и ремня с массивной пряжкой.
- Нормально. Если бы твоя одежда была неуместна, я бы не взял тебя с собой.
Взял. Слово-то какое дурацкое. Словно я мешок, который он может прихватить, проезжая мимо.
- Интересно было бы узнать грань уместности в твоем понимании, - запальчиво произношу я, кипя от негодования. - В следующий раз я постараюсь одеться так, чтобы тебе не пришлось брать меня с собой.
- Я тебе этого не советую, - обманчиво мягко говорит Андреев.
И все. Он так и не сказал, куда мы едем. На мой выпад тоже, по сути, не отреагировал, а мне сейчас очень хочется устроить с ним словесную дуэль.
- Тебе доставляет удовольствие вести себя со мной таким образом? - теперь мой голос похож на шипение змеи.
- Каким образом?
- Ты знаешь.
Максим впервые за десять минут смотрит мне прямо в глаза, удивленно приподнимая свои густые брови.
- Просвети меня.
- Грубым, собственническим, подавляющим, - перечисляю я.
- Я не собираюсь тебя подавлять, Влада, мне это не нужно. Если тебе кажется, что я был груб с тобой - я прошу прощения. Что до собственности, - Максим делает многозначительную паузу. - Ты - моя. Чем быстрее ты к этому привыкнешь, тем лучше для тебя.
- Я не твоя собственность, - яростно возражаю я.
- Твой отец продал тебя, а я купил, - напоминает он холодно. - И, кстати, деньги, чтобы закрыть свои долги, он уже получил.
Я отворачиваюсь. От грубой правды на глаза выступают слезы обиды, в груди кипит боль и негодование.
- Я сказал это не для того, чтобы тебя задеть, - вдруг произносит Максим. - Я просто напоминаю тебе правила.
Остаток пути мы проводим в молчании. После его откровенности, я не планирую говорить с ним вечность. Он, к счастью, тоже не делает попыток завязать разговор. Да и о чем нам говорить? Мы абсолютно чужие друг другу люди.
Через двадцать минут машина тормозит у помпезного здания с золотой вывеской Mio Piccolo.
- Это новое заведение, - словно прочитав мои мысли, говорит Андреев. - И внутри нас ждет мой друг.
- А повод?
- Это его ресторан. Сегодня техническое открытие."
"Отстегнув ремень безопасности, я выхожу из машины. Пока я рассматриваю здание, Андреев обходит капот и оказывается рядом. От ощущения его горячей ладони на моей пояснице меня окатывает горячая волна.
