Автор
Александра покачивала головой, глядя на себя в заднее зеркало машины. Зимний дождь осеннею тьмой заполнял городские улицы, а ветер срывал листву с деревьев, придавая им красок от крови до оранжевых пламен. Она ждала в здании небоскреба, словно стекла замёрзшей реки в сердце столицы....
Набрала воздуха в грудь и не нашлась что сказать. Она никогда и не интересовалась откуда у отца загородный дом. Но вдруг кое-что вспомнила.
— А розы, виноград? — спросила она. — Что стало с ними?
— Твой отец их вырубил, — развёл руками Давид. — Ему они были не нужны. Ему был нужен бурбон и место для выращивания кукурузы.
— Не оставил ничего. Не одного куста, — покачала головой Галина Ильинична. — Даже розу, что Надюша назвала в его честь, вырвал с корнем и сжёг вместе с остальными.
— Розу, названную в его честь? — опешила Алекс.
— Эдуардо, — кивнул Давид. — Она назвала её Эдуардо. Галя с Юрием Иванычем, к счастью, успели нарезать черенков, чтобы сохранить хоть часть коллекции в память о Наде. Благодаря их усилиям кое-какие розы удалось сохранить, — смотрел он на Алекс не мигая. — А виноград — нет, виноград погиб весь.
Вся глубина пропасти, что лежала между ними — отцом и Давидом, теперь была видна Саше, как никогда. Разве такое можно забыть? Разве можно простить? Разве можно оправдать?
Глава 50
Саша словно своими глазами видела костёр, в котором пылали кусты.
Конечно, Алекс не могла этого видеть, её ведь тогда ещё не было на свете, но она вспомнила, как своими глазами читала строки из маминого дневника:"
"«… он словно обезумел. Его израненные шипами руки кровоточили, пламя лизало сапоги, а он смеялся, дико, безудержно, словно сошёл с ума.
Мамины дневники, что пропали после её смерти.
Саша никогда их не читала, только эту тетрадь, что однажды нашла у мамы под подушкой, из которой успела прочитать всего несколько страниц.
Саше было восемь или девять. Она проснулась в ту ночь от страшного сна, пошла к маме, но мамы в комнате не было. Горел ночник, и кровать была расправлена, словно мама только что встала.
— Где ты была? — сонно спросила Саша.
— Здесь, — удивилась мама и прижала её к себе. — Я была здесь, малыш.
Саша скривилась: от мамы пахло чем-то незнакомым, чужим, резким, неприятным.
