Автор
Александра покачивала головой, глядя на себя в заднее зеркало машины. Зимний дождь осеннею тьмой заполнял городские улицы, а ветер срывал листву с деревьев, придавая им красок от крови до оранжевых пламен. Она ждала в здании небоскреба, словно стекла замёрзшей реки в сердце столицы....
Нет, ей не запрещали выходить в интернет, не ограничивали в передвижениях. Если она хотела, то могла взять Мишу и поехать в магазин, в салон, в театр, на концерт, в музей, библиотеку.
Просто Саше не хотелось. Не хотелось с Мишей. Она хотела быть рядом с Давидом. А ближе всего он был именно здесь, где его не было.
Она не выходила в интернет, потому что боялась наткнуться на очередное сообщение об отце или брате, а это доставляло ей невыносимую боль.
Она знала цену новостям, поэтому не хотела, чтобы они отравляли душу.
Она не хотела даже ходить на сайты беременных, не понаслышке зная, что всё это «белый шум» — пустые разговоры, информационный мусор, отнимающий время и настроение, бесполезный, а порой даже вредный.
Всё, что она хотела знать, ей рассказала врач, Саша могла ей звонить по любому вопросу в любое время — так договорился Давид, но Саша позвонила всего один раз, когда у неё разболелась голова, узнавала, можно ли принять таблетку.
Что сейчас заставило её открыть новости? Наверное, обида. А, может, тоска и желание узнать о Давиде ещё хоть что-то, кроме того, что он жив, он звонит, он справляется о её самочувствии, он где-то есть. Где-то.
«Давид Гросс» — привычно забила Саша в поисковик и… открыла рот, уставившись на экран.
Тот пестрил свежими заголовками, громкими заявлениями, фотографиями.
О его новой сделке, которую называли «сделкой века» и анонсировали как: «Давид Гросс очередной раз доказал, что, прежде всего он Король, а уже потом крысиный».
Почему? «Тайная семья Давида Гросса», «Внебрачные дети Крысиного короля», «Какой секрет скрывал человек без сердца все эти годы» — от одних заголовков у Саши застыла кровь в жилах. А уж когда она открыла фото. А потом видео!
И вот теперь она её узнала. Выдру с рыжими волосами, что нежно целовала Давида в щёку и у которой было двое детей. Она работала в банке.
