Автор
Александра покачивала головой, глядя на себя в заднее зеркало машины. Зимний дождь осеннею тьмой заполнял городские улицы, а ветер срывал листву с деревьев, придавая им красок от крови до оранжевых пламен. Она ждала в здании небоскреба, словно стекла замёрзшей реки в сердце столицы....
Чёрт побери, в «КВ-банке»! В расчётном отделе, где сидели операторы, с которыми Алекс практически не пересекалась, но раза два или три она её точно видела. Ещё до того, как они встретились в офисе Гросса. Ещё до того, как она приехала с ним в банк и сидела в машине. Она… Чёрт побери! Саша даже не могла ответить, что её разозлило больше: что эта сука сливала ему информацию, которую он потом использовал против отца, или что у неё было двое сыновей, один из которых, а, может, и оба, возможно, были сыновьями Давида.
Это как получить под дых два раза подряд.
Господи! Саша подскочила не в силах усидеть на месте. Она то думала, что одна у него такая, беременная его ребёнком. А у него, походу, целый гарем. И своих наложниц он держит тут по очереди под присмотром, а потом увозит рожать куда-нибудь за границу.
Ревность, обида, злость бушевали в ней бурей, вулканом, огнём.
Ревущим пламенем — праведным и всепоглощающим.
— Второй раз я на эту удочку не попадусь! — передразнив, фыркнула она.
Чёртов ты…! Она не находила слов, как назвать этого лгуна, подлеца, негодяя. Мерзавца.
И то, что он явился именно в этот момент, наверное, было всемогущим провидением.
Саша увидела в окно, как Давид вышел из машины. И хотела выбежать немедленно, чтобы выкрикнуть ему в лицо всё, что она о нём думает, но увидела себя в зеркале — растрёпанную, с пунцовыми пятнами на лице и шее, с чёртовыми конопушками на носу и остановилась."
"Умылась, причесала волосы, припудрила нос, сосчитала до верности до десяти, прежде чем открыть дверь — нет, её гнева он не увидит, не дождётся! — и спустилась.
Можно сказать, к финалу представления, что разыгралось в столовой.
Глава 43
— Галя, зачем? — метался по кухне Давид. — Зачем ты рассказала? Я же просил!
— Давидушка, да что я там рассказала, — то протягивала к нему, то снова прижимала к себе руки Галина Ильинична. Она, видимо, сама ему с порога и призналась, что проболталась. — Ничего такого, что могло бы тебе навредить, то ж всё далёкое прошлое.
— Юра, ну а ты куда смотрел?
— Так я что? — мял тот в руках кепку, в которой работал в саду. — Я ж только пришёл, они тут сами. О чём хотят о том и болтают. Бабы ж.
— Бабы? — развёл руками Давид. — Словно это всё оправдывает.
— Ну так, а разве ж нет? Да мало ли они что промеж собой болтают. Всё пустое.
— Пустое? — опять повторил Давид. — И про Надю рассказала?
— Про Надю? — переспросила женщина, задумалась. — Ну, вроде что-то и сказала, но не всё.
