Автор
Минск летом 1941 года. Для Лены музыка стала частью жизни — она слышит каждый шажок по учебному залу, каждую ноту из урока, как будто они заполняют воздух вокруг нее. Этот особый способ работы превратил ее в человека интуитивного восприятия, и теперь она чувствует каждый штрих мелодии, даже если никто не играет рядом....
Да расспрашивать было себе дороже…
Пытаясь подавить нервную дрожь, которой вдруг затряслись колени, Лена укрылась от реальности окружающего ее сейчас мира там, где всегда находила покой и умиротворение. Она сделала пару глубоких вздохов и мысленно воскресила в памяти одно из прошлых занятий в училище. Представила сидящую за роялем Глафиру Сергеевну, аккомпаниаторшу из училища, чьи пальцы плавно двигались от клавиши к клавише, извлекая на свет волшебную мелодию Чайковского. Услышала ее, будто наяву, и погрузилась в мир звуков, мысленно отстраняясь от всего происходящего вокруг, пока торопливо шла домой.
В квартире пахло свежей выпечкой. Лена теперь ни за что бы ни спутала этот неповторимый аромат, от которого так сладко сжималось все внутри. И не только от голода, постоянного спутника последних месяцев. От воспоминания о прошлой жизни, когда каждое второе воскресенье мама пекла пироги. Зимой — с капустой и сладкие с вареньем, а летом со свежими ягодами. Едва ли когда мама снова возьмется за выпечку, и дело тут не только в том, что сейчас сложно достать яиц и сахара.
Татьяна Георгиевна привычно сидела у окна, сложив руки на коленях. Она любила с недавних пор наблюдать через стекло за тем, что творилось на улице, куда выходили окна комнаты. Словно ждала кого-то, вглядываясь в лица прохожих. Или высматривала прошлое в руинах разрушенного города.
— Я дома, — проговорила Лена. Ответом ей был привычный рассказ о событиях выдуманного разумом матери мира. Поэтому Лена не особо вслушивалась в него, изредка вставляя короткие реплики.
Ужин провели, говоря о прошлом, которое для матери по-прежнему было настоящим с легким налетом выдумки. Лена отвечала на знакомые вопросы матери, повторяя уже заученную наизусть ложь.
В театре все хорошо. Лену не ввели пока ни в одну из постановок, поэтому она не приглашает никого. Незачем. Вот когда выйдет из дальних рядов кордебалета, тогда и позовет всех на премьеру.
У Коли и Люши все хорошо в Перми. Лена звонила недавно в контору брата.
Соболевы все еще в командировке в Москве. Котя в далекой Сибири. Да, давно не пишет, видимо, занят.
У Йоффе тоже все хорошо. Они передавали привет.
