Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Кашель стал не таким мучительным. Понемногу старая дама успокоилась, но глаза не открыла.
– Она, может быть, поспит немного, – прошептала Донасьена. – Идите и вы отдыхать, госпожа Катрин, вы же устали после долгого путешествия. Я посмотрю за ней до утра."
"– Но вы измучились, Донасьена.
– Ба! Я крепкая, – улыбнулась старая крестьянка. – К тому же ваше присутствие придало мне сил.
Кивнув головой в сторону больной, которая действительно засыпала, Катрин спросила:
– Она давно болеет?
– Больше недели. Она хотела идти туда… в Кальвие вместе с Фортюна.
Нахмурив брови, Катрин слушала, не прерывая, Донасьену. Ее мучили угрызения совести. Она так хорошо понимала поступок Изабеллы, которая хотела компенсировать зло, причиненное Арно, хотя последний об этом ничего не знал.
– А где Фортюна? – спросила Катрин.
– В эту пятницу, то есть вчера, он как обычно ушел в Кальвие. Он не пропустил ни одного раза и ходит туда пешком, – ответил Готье, все это время остававшийся рядом с Мишелем.
– А есть ли у вас продукты, чтобы посылать с ним?
– Нет.
Смущенная Катрин отвернулась, чтобы он не заметил ее покрасневшего лица. Конечно, маленький гасконец преподнес ей хороший урок. Ничто не могло оторвать его от своего хозяина, которого он не мог забыть.
– Я тоже, – выдавила она. – Кто мог бы подумать, что этот парнишка так привяжется к нему? Так когда же он возвращается?
– Завтра днем.
* * *Но на следующий день Фортюна не возвратился. Катрин заметила это только вечером, когда все собрались в общей столовой на ужин. Весь день она просидела рядом с Изабеллой, которая чувствовала себя получше.
