Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Весь день она ждала его возвращения с абсурдной надеждой получить свежие новости, как будто бы можно было говорить о каких-то новостях в доме для прокаженных…
С огорчением она узнала, что он еще не вернулся. К этому добавилось беспокойство, потому что Готье показался ей озабоченным."
"– Он, видимо, припозднился, – сказала она, в последний раз заходя в будку сторожа, – и вернется завтра.
Но Готье покачал головой.
– Фортюна? Он точен, как часы, и уходит всегда в одно и то же время. Приходит также в определенное время перед ужином.
Взгляды их сошлись. Обоим в голову пришла одна и та же мысль: с Фортюна что-то случилось, но что?
Всегда была возможна нежелательная встреча, даже в этом районе, довольно спокойном после того, как Арманьяки усилили гарнизоны в Карлате и энергичный аббат Бернар де Кальмон возглавил аббатство. Англичане одну за другой сдавали захваченные ранее крепости в Оверни.
– Подождем, – предложила Катрин.
– Завтра на заре я пойду ему навстречу.
Катрин очень хотела сказать ему: «Я пойду с тобой!», но передумала. Она не могла в такое время оставить Изабеллу. В редкие моменты просветления старая дама немедленно требовала ее к себе и так радовалась ее присутствию, что было бы совестно лишать ее этого. Она вздохнула:
– Хорошо, поступай как считаешь нужным.
Прежде чем лечь спать, она обошла дом, как заботливая хозяйка. Ведь аббат оставил дом в ее полное распоряжение, и она должна была убедиться, что все в доме в порядке. Она зашла даже в конюшню, где были устроены лошади эскорта.
– Ну вот, мы снова вместе и вместе будем стареть, – сказала задумчиво Катрин, гладя гриву лошади. – Ты будешь умной лошадью, да и твоей хозяйке пора поумнеть.
Большие глаза лошади смотрели на нее с такой выразительностью, что Катрин сочла ее просто дьявольской, а задорное ржание маленькой кобылки ясно говорило о том, что она не верит ее словам.
– Мы желаем приключений, не так ли?
Возвращаясь из конюшни, Катрин хотела побыть во дворе – ночь была прекрасна, но Донасьена пришла сказать ей, что приготовила постель в комнате по соседству с Изабеллой.
