Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Нужна лошадь, немедленно, и самая быстрая!
Как ненормальная, она бросилась к двери, открыла ее и закричала:
– Сатурнен, Сатурнен! Лошадей!
Старик прибежал и очень разволновался, увидев покрасневшее и заплаканное лицо женщины.
– Госпожа, что с вами?
– Мне нужна лошадь, и немедленно! Я должна ехать… Я должна найти его!
– Вы дрожите. Пойдемте со мной. Я отведу вас в монастырь, вам нужно отдохнуть.
Она не возражала, действуя как во сне, но пыталась что-то объяснить.
– Вы не понимаете, я должна его догнать… Он уехал так далеко… и навсегда.
Свежий ветерок благотворно повлиял на молодую женщину, и она немного пришла в себя. Поддерживаемая Сатурненом, она заставила себя успокоиться и прекратить сумасшедшее брожение мыслей в голове. Нужно было принять хладнокровное решение.
Подойдя к монастырю, Катрин и Сатурнен встретили самого аббата у будки привратника.
– А я хотел уже посылать за вами, госпожа Катрин. Вашей свекрови стало плохо, и она потеряла сознание.
Катрин с трудом подавила свои собственные страдания и поспешила к изголовью старой женщины, спрятав перед этим письмо Арно.
– Ей очень плохо?
– Она приходит в себя, – прошептала Сара, – но я думала, что уже все, конец.
Изабелле понемногу становилось лучше. Сара облегченно вздохнула, приподнялась и улыбнулась Катрин, но улыбка тут же пропала.
– Да ты бледнее, чем она. Что случилось?
– Я знаю, где Арно. Ты была права, когда советовала не слушать Пьера де Брезе, чтобы не раскаиваться в этом всю жизнь.
– Ну так рассказывай!
– Нет. Позднее. Сатурнен должен ждать в большой комнате. Попроси его остаться. Потом найди Готье и пошли за его преосвященством аббатом с просьбой прийти к нам. Я хочу серьезно поговорить.
* * *"
"Часом позже собрался по просьбе Катрин импровизированный совет. Предводимые братом Осебом, Катрин, Готье, Сатурнен и Сара прошли в большой зал церкви, освещенный четырьмя факелами.
– Садитесь, дочь моя.
