Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Катрин показалось, что белые стены комнаты закружились вокруг нее. Эти несколько слов были несомненно написаны рукой самого Арно! Невольно она прижала пергамент к сердцу, борясь с разбушевавшимися чувствами. Это заметил Сатурнен, решивший отпустить пастушка.
– Ты можешь быть свободным.
Но Катрин остановила его:
– Подожди, я хочу отблагодарить тебя, мальчик.
Она уже копалась в своем кошеле, но пастушок стал отказываться:
– Нет, брагородная дама! Я уже получил вознаграждение. Лучше купите у меня сыры.
– Я покупаю все твои сыры, мальчик! И да благословит тебя бог.
С этими словами она высыпала в руку удивленного пастушка все содержимое своего кошеля, и он ушел. Катрин не терпелось остаться одной и прочитать драгоценное послание.
– Никто в Монсальви не должен знать, кого повстречал мальчик, и в первую очередь госпожа Изабелла, – сказала она, обращаясь к Сатурнену.
– Это был мессир Арно? Не так ли?
– Да, это был он. Лепрозорий в Кальвие сгорел прошлой ночью. Он, видимо, чудом избежал несчастья.
– Не бойтесь. Никто ничего не узнает. Для всех мессир Арно погиб в Карлате. А теперь я вас на время оставлю.
– Спасибо, Сатурнен… Вы добрый человек!
Он на цыпочках вышел и старательно прикрыл дверь.
Катрин устроилась на приступочке у погасшего очага и медленно развернула пергамент. Руки ее дрожали от возбуждения и радости, слезы туманили глаза так, что она вначале с трудом разбирала решительный почерк своего мужа. Она провела рукой по лицу, словно старалась снять с него вуаль.
«Катрин, – говорилось в письме, – я никогда не был силен в упражнениях с пером и чернилом, но прежде, чем навсегда исчезнуть, я хочу попрощаться с тобой и пожелать тебе счастья, заслуженного тобой. Ты его нашла, как мне сказали, и мое пожелание уже не имеет силы. Я ведь, увы, заживо мертвый, который еще может думать. Но я вправе сказать тебе, что отныне ты свободна по моей воле». Сердце Катрин екнуло. Пальцы вцепились в пергамент, и она мужественно продолжила чтение.
"«Тот, которого ты избрала, даст тебе все, что я не мог тебе дать. Он мужествен и достоин тебя. Ты будешь богата и почитаема. Но мне, человеку мертвому, каков я есть, не удалось еще убить любовь в моем сердце, и я не могу оставаться в тех краях, которые ты покинешь. То, с чем можно было соглашаться, пока ты была рядом, будет невозможным, если ты удалишься. Я не могу умирать, как крыса в своей норе, и медленно разлагаться на дне ямы.
