Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Молодая женщина поднесла дрожащую руку к горлу и с трудом пробормотала:
– Это противно! Неужели у этих людей нет других, менее варварских обычаев? Почему бы не сжигать труп?
– Это почетная церемония, – потихоньку рассказывал брат Этьен. – Ею пользуются, когда невозможно бальзамирование, а тело надо перевозить на дальние расстояния. Должен сказать, что этот обычай принадлежит не только шотландцам. Великий военачальник Дю Геслен подвергся такой же процедуре, когда умер около Шатонеф-де-Рандон.
Под котлом пылал костер, а два человека пошли за трупом, который они торжественно принесли на носилках, сделанных из ветвей дерева. Испуганная тем, что за этим последует, Катрин схватила Сару, и они побежали к гостинице. Брат Этьен, спрятав руки в рукава, спокойно отправился к котлу.
Страшная стряпня длилась весь день, и Катрин провела его, закутавшись в манто, у камина в большом зале гостиницы, смотря отсутствующим взглядом на огонь, отказавшись от еды. В деревне стояла мертвая тишина. Крестьяне, напуганные происходящим, заперлись в домах и, стуча зубами, просили небо избавить их от неистовых диких людей.
Сара, испуганная не меньше Катрин, бормотала молитвы низким голосом, Катрин же не могла молиться. Впечатление кошмара было, как никогда, острым.
Было совсем поздно и темно, когда все закончилось. При свете факелов похоронили останки Макларена рядом с маленькой церковью. Катрин, как и крестьяне, приняла участие в похоронах, наблюдая за ними издалека. В их глазах поселился страх, и это неприятно подействовало на Катрин. Если бы не присутствие монаха, они никогда не позволили бы Скотту и его шотландцам заниматься подобным, и пятеро шотландцев оказались бы лицом к лицу с вилами и топорами.
