Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Стук копыт привлек внимание человека в белом фартуке на пороге «Черного сарацина», дородное брюхо которого печально контрастировало с желтым цветом лица и худыми ногами. У него были дряблые щеки, как у людей, быстро похудевших, и вздох, сделанный им при виде путников, говорил о состоянии его кладовок для провизии. Тем не менее он снял свой колпак и шагнул к слезавшим с коней людям.
– Почтенные дамы, – вежливо сказал он, – и вы, преподобный отец, чем может быть вам полезен «Черный сарацин»?
– Ночлегом и едой, сын мой, – ответил брат Этьен жизнерадостно.
– Увы! Преподобный отец, вы можете высыпать передо мной все золото мира, но не получите ничего, кроме супа из трав и немного черного хлеба. «Черный сарацин» теперь только тень того, чем он был прежде. Увы!
Печальный вздох подчеркнул скорбный характер данного заявления, но цокот копыт в соседней улочке вызвал у него второй вздох.
Катрин безразлично отнеслась к проблемам хозяина. Она хотела прежде всего согреться и уже входила в помещение, когда услышала голос прибывшего, спрашивавшего о ночлеге для себя и лошади. Этот голос заставил ее обернуться. Она вглядывалась в лицо путешественника, прикрытого тенью от большой серой шляпы, но хозяин сразу же рассеял ее сомнения.
– Увы! Мэтр Кер, вы хорошо знаете, будь мой дом полон или пуст, богат или беден, для вас он всегда широко открыт. Только бы небо смилостивилось и пришел бы день, когда «Черный сарацин» мог принять вас достойно, как прежде!
– Аминь, – добродушно сказал Жак Кер.
Не успел он спрыгнуть с лошади, как радостная Катрин очутилась в его руках.
– Жак! Жак! Это вы?.
– Катрин! Наконец-то… Я хочу сказать, мадам де Монсальви! Что вы здесь делаете?
– Называйте меня Катрин, друг мой! Вы давно получили на это право! Если бы вы знали, как я рада вас видеть. Как поживают Масе и дети?
– Хорошо, но давайте войдем! Внутри нам будет удобнее разговаривать. Если бы ты развел огонь, мэтр, мы могли бы поужинать, и ты вместе с нами. У меня к седлу привязаны два окорока в мешке. Есть еще сало, сыр и орехи.
