Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Не удовлетворившись выдачей англичанам Жанны д'Арк, распространением террора по всей земле королевства, доведя до нищеты народ и обогащаясь самым скандальным образом, бросая в тюрьму лучших из нас, таких, как ваш кузен Людовик д'Амбуаз и Арно де Монсальви, отдав англичанам город Монтаржи, принадлежавший мадам де Ришмон, перенеся войну на нашу собственную землю, разорив и опустошив руками своего слуги Вилла-Андрадо земли Оверни, Лимузена и Лангедока, этот человек осмеливается препятствовать попыткам сближения, которые мы несколько месяцев терпеливо ведем с герцогом Бургундии.
Тишина наступила после выступления королевы. Катрин затаила дыхание, взвешивая услышанное здесь. Она увидела, насколько была в стороне от всех этих событий, не без удивления узнала о попытке убийства своего бывшего любовника Филиппа Бургундского, что, впрочем, не вызвало у нее особых эмоций. Нити, связывающие их, были давно разорваны и не оставили следов, упали в воду, как обрубленный канат корабля, уходящего в дальнее плавание, словно не она, а кто-то другой пережил бурные часы в объятиях красивого герцога, словно это была рождественская сказка.
Все, в том числе и Катрин, обратили взоры на коннетабля. Опустив голову, скрестив руки на груди, он, кажется, глубоко задумался о чем-то. Нарушил тишину старый епископ. Его голос громыхал, как треснувший колокол.
– Уже два раза, сир коннетабль, вы избавляли короля от его недостойных фаворитов.
– Потому что он осторожнее других. Жияк полагал, что находится под защитой дьявола, которому он продал свою правую руку. Голова де Болье была пуста, как детская побрякушка. Голова Ла Тремуя набита опасным коварством.
