Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Катрин быстро разделась и, задержав дыхание, погрузилась в воду. Сладковатый, слегка перечный запах ударил ей в нос. Вода была горячей, но терпимой. Закрыв глаза, Катрин несколько раз окунула голову в воду. Когда песочные часы показали, что время истекло, она встала в корыте. Темные капли стекали по ее телу – смуглому и с золотистым оттенком.
– Ну, как я? – спросила она тревожно Сару, протягивающую ей простыню.
– По цвету ты смогла бы сойти за мою дочь, но очень необычно сочетание со светлыми волосами, хотя они тоже немного подкрасились.
До них долетел голос Гийома:
– Вы закончили? Пожалуйста, не одевайтесь. Можно запачкать ваше платье.
Задрапировавшись в простыню, Катрин пошла в большую комнату, где находились оба мужчины.
Гийом уже приготовил табурет с красной подушкой, перед которым поставил треножник, поддерживающий тазик, наполненный густой черной пастой. Катрин без лишних слов села на табурет, и гример стал намазывать пасту на ее шевелюру. Паста издавала сильный неприятный запах.
Тристан поморщился и зажал нос.
– Какой ужас! Разве может быть привлекательной женщина, когда от тебя воняет так мерзко?
– Мы смоем волосы через час, когда они хорошенько окрасятся.
– А что это за паста?
– Чернильный орешек, железная ржавчина, вытяжка из бараньего мяса, свиного жира и медного купороса.
– Медного купороса? – ужаснулась Сара. – Несчастный, вы отравите ее.
– Успокойтесь, женщина! Во всем необходима мера! Яд смертелен в определенных количествах, а в ничтожных дозах он лечит!
Длинные гибкие пальцы гримера были на удивление легкими, нежными и ласковыми.
– Это преступление красить такие замечательные светлые волосы. Но красота этой женщины не убудет, только она станет более яркой, я думаю.
– А волосы не посветлеют со временем? – спросила Катрин.
– Увы – нет. Когда они отрастут, нужно будет удалить черные пряди.
– Этим займусь я, – сказала Сара.
Катрин вздохнула. Она не сожалела, что пошла на новые жертвы, но мысль о том, что ей опять придется обрезать волосы, не радовала.
Последний лист остался на ветвях,Упрямец не желает падать наземь.Так вот и я, врага повсюду атакуя,Отмщенья жажду, всех своих любя.Песня была грустная, музыка нежная, и странный человек исполнял ее с мастерством.
