Автор
В замке Монсальви, женщина, вспоминая славные дни своего прошлого, окутана таинственным мерцанием свечей. На бархатной скатерти лежат ее старые золотые украшения, напоминающие о величии и роковых выборах, когда она была королевой Брюгге и Дижона.
Катрин слушала завороженная, забыв обо всем на свете.
Сара и Тристан тоже внимали песне. Молодая женщина с сожалением увидела, что процедура подошла к концу, настолько ей понравилось пение Гийома. Она сказала ему об этом. Гример улыбнулся.
– Иногда наша королева зовет меня к себе и просит, чтобы я ей спел. Я знаю много баллад и народных песен!.. Знаю песни и ее родного края Арагона. И я люблю петь для нее, потому что она действительно благородная и почтенная женщина, душевная и сердечная.
Рассказывая, он продолжал работать и быстро вымыл волосы, высушил их полотенцем.
– Многие дамы, волосы которых с годами поредели, прибегают к этому способу, обращаясь ко мне за помощью."
"Он аккуратно подрисовал брови Катрин пастой из маленькой серебряной баночки, этой же пастой слегка прошелся по ресницам.
– Они у вас очень густые и уже потемневшие, но нужно их слегка подкрасить. Знаете, вы очень хороши в таком виде, – сказал он.
Сара и Тристан, пораженные, наблюдали за работой, не зная, что и сказать. Гийом взял со стола большое круглое зеркало и молча подал его Катрин. Молодая женщина вскрикнула от удивления. Это была она и не она. Брови и ресницы сделали ее глаза более темными, черные пряди прикрыли лоб, губы стали краснее, а зубы блистали на темном лице.
– Трудно будет устоять, – произнес он спокойно. – Вы хорошо поработали, мэтр Гийом. Возьмите вот это… и держите язык за зубами. – Он протянул ему туго набитый кошелек, но, к его большому удивлению, гример спокойно отклонил предлагаемую плату.
– Нет, – только и сказал он.
– Как, вы не хотите, чтобы вам уплатили за работу?
– Да нет… хочу, но иначе.
Он повернулся к Катрин, которая, держа зеркало в руках, продолжала изучать себя.
– Я заплатил бы золотом, если бы эта красавица разрешила мне поцеловать ей руку. Это будет для меня стократным гонораром.
Катрин, забыв первое неприятное впечатление, протянула ему обе руки.
– Спасибо, мэтр Гийом, вы сделали для меня большое дело, и я этого не забуду.
