Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
Я усмехаюсь собственному отражению и разглаживаю бледно-голубую рубашку – ту самую, купленную Тейлором. Сегодня я надела свои любимые джинсы. Большинство сотрудниц офиса носит либо джинсы, либо тонкие юбки. Мне тоже нужно обзавестись парой таких юбок. Пожалуй, я займусь этим в выходные и обналичу чек, который Кристиан дал мне за мою букашечку-«Ванду».
На выходе из здания меня кто-то окликает.
– Мисс Стил?
Я поворачиваюсь и вижу совсем юную девушку. Она похожа на призрак – бледная, со странным лицом, похожим на маску.
– Мисс Анастейша Стил? – повторяет она, а ее лицо остается неподвижным, даже когда она говорит.
– Да, а что?
Она останавливается на тротуаре в метре от меня и смотрит мне в глаза. Я тоже смотрю на нее в оцепенении. Кто она такая? Что ей надо?
– В чем дело? – интересуюсь я. Откуда она знает, как меня зовут?
– Нет… я просто хотела взглянуть на вас.
Ее голос до жути нежный. Как и у меня, у нее темные волосы и светлая кожа. Глаза желто-карие, как виски бурбон, но безжизненные и тусклые.
– Простите – мы в неравном положении, – говорю я, стараясь не обращать внимания на неприятные мурашки, побежавшие по спине.
Теперь я замечаю, что она выглядит странно, вся неухоженная и растрепанная. Ее одежда на два размера больше, чем надо, в том числе и элегантный плащ-тренчкот.
Она смеется – тоже странно, неестественно, и ее смех лишь усиливает мое беспокойство.
– Что в тебе есть такого, чего нет у меня? – грустно спрашивает она.
Мое беспокойство перерастает в страх.
– Простите, кто вы?
– Я? Я – никто.
Она поднимает руку и проводит ладонью по длинным, до плеч, волосам. Рукав пальто сползает вниз, обнажая запястье, а на нем – грязноватый бинт.
Мамочка моя!
– Всего доброго, мисс Стил.
Она поворачивается и уходит вверх по улице, а я будто приросла к месту и смотрю, как ее хрупкая фигура исчезает в толпе людей, выходящих из различных офисов.
Что все это значит?..
Озадаченная, я направляюсь через улицу к бару, пытаясь понять, что же произошло.
Бар «У Пятидесяти» – безликий, похожий на пещеру. На стенах развешены бейсбольные атрибуты и постеры. Джек сидит возле стойки, а с ним Элизабет, Кортни, другой редактор, два парня из финансового и Клэр из приемной. В ушах у нее, как всегда, – серебряные обручи.
– Эй, Ана! – Джек протягивает мне бутылку «Бада».
