Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
Другая его рука скользит по моему животу к паху. Он вставляет в меня пальцы, и я с наслаждением принимаю их.
– Сейчас я вставлю это в тебя, – бормочет он. – Только не сюда. – Его пальцы движутся между моими ягодицами, умащивая свой путь маслом. – А вот сюда.
Он обводит пальцами вокруг моего ануса, раз за разом, хлопает по нему пальцем, нажимает на него, хлопает по передней стенке моего влагалища. Мои зажатые соски набухают еще сильнее.
– Ах-х!
– Теперь тише. – Кристиан убирает пальцы и вставляет в меня этот предмет.
Берет в ладони мое лицо и страстно целует. Я чувствую очень слабый щелчок. Пробка, вставленная в меня, начинает вибрировать – там! Я хватаю ртом воздух. Ощущение необычное – такого я еще никогда не испытывала.
– А-а!
– Тише, – успокаивает меня Кристиан и накрывает мой рот губами, приглушая стоны. Его пальцы тихонько дергают за зажимы. Я громко кричу.
– Кристиан, пожалуйста!
– Тише, детка. Тише.
Это уже невыносимо – вся чрезмерная стимуляция. Мое тело приближается к оргазму.
– Молодец, хорошая девочка, – успокаивает он.
– Кристиан, – задыхаюсь я, и в моем голосе звучит отчаяние.
– Тише, Ана, прочувствуй все это. Не бойся.
Сейчас он держит меня за талию, но я не могу сосредоточиться не только на его руках, но даже на том, что внутри меня, и на зажимах. Мое тело приближается, приближается к взрыву – из-за непрерывной вибрации и сладкого-пресладкого терзания моих сосков.
– Какая красавица, – приговаривает он и вдруг осторожно вставляет в меня намасленный палец… туда! В мою попку. Ни хрена себе! Это так необычно, стыдно… но так… ох, так приятно! Палец начинает медленно двигаться внутрь – наружу, внутрь – наружу, а зубы ласково покусывают мою шею. – Ты такая красивая, Ана.
Мне кажется, что я подвешена над широким-прешироким оврагом; я и парю над ним, и одновременно падаю в пропасть, врезаясь в землю.
Кристиан снимает сначала один зажим, затем другой, и мои соски наполняются новой, сладкой болью. Все это необычайно хорошо, и мой оргазм все продолжается и продолжается.
