Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
– Пойдем, – приказывает он и, потянув за галстук, ведет меня к столу.
Проходя мимо дивана, я впервые замечаю, что все палки исчезли. Это отвлекает меня. А вчера, когда я заходила сюда, были они на месте или нет? Я не помню. Кто их убрал, Кристиан? Миссис Джонс? Кристиан прерывает мои размышления.
– Я хочу, чтобы ты встала на колени вот тут, – говорит он, когда мы останавливаемся у стола.
Ну ладно. Что он задумал? Моей внутренней богине не терпится это выяснить: она уже лежит на столе, раздвинув ноги, и с обожанием глядит на него.
Он осторожно сажает меня на стол. Я стою перед ним на коленях и удивляюсь собственной грации. Теперь мы смотрим в глаза друг другу. Он гладит ладонью мои бедра, хватает за колени, раздвигает мои ноги и встает прямо передо мной. Вид у него ужасно серьезный, глаза потемнели, заволоклись… похотью.
– Руки за спину. Я надену на тебя наручники.
Из заднего кармана он извлекает наручники. Вот так. Куда он на этот раз утащит меня?
Его близость завораживает меня.
– Стоп. Или мы закончим со всем быстрее, чем нам хочется, – предостерегает он.
В какой-то момент мне кажется, что он рассердился, но тут он улыбается, а в его горящих глазах я вижу удивление.
– Ты неотразим, – заявляю я, надув губы.
– Даже сейчас? – сухо спрашивает он.
Я киваю.
– Не отвлекай меня, или я заткну тебе рот кляпом.
– Мне нравится тебя отвлекать, – упрямо шепчу я.
Он глядит на меня, подняв брови.
– Сейчас я тебя отшлепаю.
А! Я пытаюсь спрятать улыбку. Еще совсем недавно меня бы напугала такая угроза. Я бы никогда не осмелилась поцеловать его без разрешения, тем более в этой комнате.
"– Не балуйся, – рычит он, отходит на шаг, глядя на меня, и бьет кожаными наручниками по ладони. В общем, пугает меня. Я пытаюсь овладеть собой; кажется, мне это удается. Он снова подходит ко мне. – Вот так-то лучше, – бурчит он и снова наклоняется ко мне.
