Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
– Так ты уверена в своем решении? – спрашивает он и устремляет на меня взгляд, затуманенный страстью, но чуть встревоженный.
– Да, – шепчу я с робкой улыбкой.
– Назови то, что ты не хочешь делать, – ласково говорит он.
Я сбита с толку таким неожиданным вопросом, и мой мозг лихорадочно подыскивает ответ. Мне приходит в голову только одно.
– Я не хочу, чтобы ты меня фотографировал.
Он замирает и наклоняет голову к плечу; его глаза смотрят задумчиво и жестко.
О черт… Я жду, что он меня спросит, почему не надо. К счастью, не спрашивает.
– Ладно, – бормочет он и, морща лоб, отпирает дверь, встает в стороне и пропускает меня в комнату.
Я чувствую на себе его глаза. Он входит следом и запирает дверь.
Положив коробку с подарком на комод, он достает айпод, включает его, затем делает взмах в сторону музыкального центра на стене. Дверцы из дымчатого стекла бесшумно раздвигаются. Он нажимает какие-то кнопки, и шум поезда метро эхом проносится по комнате. Он убавляет звук; медленный, гипнотический электронный ритм становится приятным фоном.
Кристиан поворачивает ко мне лицо, а я стою в середине комнаты, у меня бьется сердце, кровь поет в жилах, пульсирует – или мне кажется? – в унисон с соблазнительной музыкой. Он небрежно подходит ко мне и берет меня за подбородок, чтобы я больше не кусала губу.
– Чего ты хочешь, Анастейша? – бормочет он и нежно, скромно целует меня в угол рта, а его пальцы все еще держат меня за подбородок.
– Сегодня твой день рождения, поэтому выбирай ты, – шепчу я.
Он проводит большим пальцем по моей нижней губе и еще сильнее морщит лоб.
– Так что, мы здесь, потому что ты думаешь, что мне хочется быть здесь? – Он произносит это ласково, но сам внимательно глядит на меня.
– Нет, – шепчу я. – Мне тоже хочется здесь быть.
Его взгляд темнеет, делается смелее, когда он оценивает мой ответ. После бесконечно долгого молчания он вновь говорит:
– О, мисс Стил, здесь такой огромный выбор.
Он тянет за пояс халата, и полы распахиваются, под ними становится видна моя ночная рубашка. Он отходит назад и небрежно садится на подлокотник честерфилдского дивана.
– Сними одежду. Медленно.
Он устремляет на меня чувственный, огненный взгляд.
Я судорожно вздыхаю и плотно сжимаю ляжки. Между ними уже влажно.
